Chapter Text
Семь месяцев спустя — Май 1930
По квартире Дерека прокатился рев дымолетного порошка, и следом из гостиной раздался голос Стайлза:
— Дерек, вы дома?
— Куда же ты запрятал сушеный корень мандрагоры? — спросил Дерек, с головой зарывшись в шкафчик с ингредиентами. Он пытался нащупать коробку с травами, которую последний раз видел меньше недели назад, но лишь месил пальцами пыль. Он чихнул — и совсем не из-за пыли. Дерек простыл и страшно от этого страдал.
— Помяни мое слово, Стайлз — если ты использовал его и забыл пополнить запасы, я… Я… — Угроза пугала гораздо меньше, стоило Дереку прерваться и от всей души чихнуть.
— Дерек? — озадаченно окликнул его Стайлз, заглядывая в комнату. — Вы заболели?
В ответ Дерек шмыгнул носом, чувствуя себя бесчеловечно униженным. Одет он был в одну лишь нательную рубашку. Утром он хотел накинуть свою обычную сорочку, но за какие-то пять минут пропотел ее насквозь. Под взглядом Стайлза он чувствовал себя почти голым.
— Я и не думал даже, но маги что — болеют? — спросил его Стайлз, подходя ближе.
— А ты раньше не болел? — спросил Дерек в ответ, наваливаясь на шкаф: от головокружения он едва не промахнулся, но все же успел поймать себя в последний момент и равновесие таки удержал.
Стайлз закатил глаза.
— Ладно вам, мистер Зазнайка, пойдемте. Уложим вас обратно в постель!
— Я должен сварить бодроперцовое зелье, — отпирался Дерек, покуда Стайлз, взяв его за руку, уже уводил его из комнаты. Через гостиную, где камин все еще тлел с его прибытия, он поднялся с Дереком по лестнице и по коридору провел его до самой спальни.
— Приготовлю вам суп с мацой — он враз вашу простуду прогонит, — сказал ему Стайлз, открыв дверь спальни.
— Бодроперцовое лучше. У меня с тобой урок по плану.
Стайлз бросил на него полный скепсиса взгляд и легонько толкнул на кровать. И Дерек упал, хоть от резкого перехода из вертикали в горизонталь перед глазами поплыли звезды.
— Как вы до этого додумались вообще? Для такого ответственного джентльмена вы какой-то уж сильно бестолковый. — Стайлз уложил его ноги на матрас и подоткнул ему одеяло, отчего Дерек залился краской. Он не хотел, чтобы Стайлз обращался с ним как с сущим ребенком. — Лежите. — Стайлз погрозил пальцем у Дерека перед носом, легонько по нему постучал и скрылся за дверью, плотно прикрыв ее за собой.
Дерек дулся. Он собирался сварить себе бодроперцового и провести со Стайлзом занятие — хоть и знал, что через пару часов он окончательно перегреется. На сегодня у них был запланирован дуэльный урок. Дерек любил этот предмет со времен Ильверморни и очень хотел поделиться им со Стайлзом.
Увидеть Стайлза ему удавалось лишь несколько раз в неделю. В остальное время они были слишком заняты на работе. После того, как Стайлза уволили с автомобильного завода, Дерек самолично занялся поисками для него новой работы.
Теперь Стайлз работал в Департаменте магического транспорта. Директор этого департамента с ума сходил по не-магическому транспорту. Насколько Дереку было известно, Стайлз разрабатывал систему местного магического перемещения для тех, кто был слишком юн, болен или слаб для полетов на метле, аппараций или порт-ключей.
Стайлзу нравилась работа, и он с увлечением рассказывал о ней Дереку всякий раз, когда тот принимался его расспрашивать за их еженедельным обедом.
В целом, Стайлз далеко продвинулся на их занятиях. Он был жутко самостоятельным и обожал учиться. Дерек просто давал ему книги, отвечал на любые его вопросы и иногда поправлял его стойку или взмахи.
Обычно же Дерек просто корпел над документами в углу гостиной, а Стайлз в это время практиковался в заклинаниях. После каждого урока Дерек латал стены от дыр, выбитых мановением палочки, и они садились за стол.
Дерек наслаждался. Ему нравилось проводить время со Стайлзом. Магия его давно не выходила из-под контроля.
В последний раз Стайлз нечаянно трансфигурировал в чайную чашку дерекова кота, промахнувшись мимо учебного яблока. Бросив на Дерека взгляд, полный всепоглощающего отчаяния, он аппарировал на Мерлином забытый остров посреди Южно-Китайского моря. Стайлз был абсолютно уверен, что кота он убил.
Дереку пришлось заказывать порт-ключ, чтобы вернуть Стайлза. Он потратил несколько часов, дожидаясь разрешения, а потом его втянули в дипломатический кошмар. Он долго беседовал через камин с крайне озлобленным китайским политиком, не переставая волноваться о том, что Стайлз, возможно, в ту самую минуту тонул где-то в море.
По крайней мере, итогом всему их испытанию стала целая, пусть и очень напряженная, неделя отпуска вдали от Нью-Йорка и приятный загар.
Стоило Дереку закрыть глаза — и он вновь погружался в ощущение яркого солнца, жарившего кожу. Перед глазами всплывал Стайлз, скинувший свой шерстяной костюм на песок и плещущийся на мелководье в одном исподнем. Он помнил, как Стайлз с ослепительной улыбкой звал его к себе. Стоило Дереку уверить его, что кот жив-здоров, как чувство вины слетело с него вслед за скинутой с плеч одеждой.
Он помнил легкий бриз, тревоживший песок — и Стайлза, споткнувшегося на ровном месте из-за попавшей в глаз песчинки. Тогда он подошел к Дереку, так близко, что можно было пересчитать на его лице все до единой родинки, и жалобно попросил вытащить мучительницу из глаза. Дереку было не забыть, как он осторожно приобнял лицо Стайлза, оценивая нанесенный урон и взмахом палочки удаляя из его глаза песчинку.
Он помнил, как Стайлз обхватил его руками, заставляя сердце Дерека биться как умалишенное. Он помнил, что они стояли так близко, что Дерек не смог бы различить, где кончался он и начинался Стайлз.
Он помнил свое желание притянуть Стайлза к себе и попробовать вкус океана с его губ. И разочарование, исказившее черты Стайлза, когда вместо этого он отступил.
Очнулся Дерек от воспоминаний из-за своего кота Питера — которого Стайлз фамильярно звал Пити, — запрыгнувшего к нему на кровать и махнувшего по носу своего хозяина пушистым хвостом. Дерек громогласно чихнул, отчего Питер подскочил в воздух на добрых полметра и метнулся под комод.
Из-под комода он воззрился на Дерека, словно тот прикончил его матушку. Хоть он и был полу-низзлем, но дурная кошачья половина нет-нет, да и проглядывала в его манерах.
Дерек усмехнулся. Питер попал к нему около года назад, и, не удержавшись, он назвал его в честь своего дядюшки. Зевая, кот поразительно походил на закатившего глаза дядю Питера.
Дверь открылась, пропуская в комнату Стайлза с подносом в руках. Дерек приподнялся, устраиваясь на взбитых подушках. Стайлз водрузил поднос ему на колени и отошел, неловко переминаясь у кровати.
Дерек приглашающе похлопал по простыням, и Стайлз расплылся в улыбке. Горло перехватило, и Дерек поспешно потупился.
— Выглядит очень аппетитно, — сказал он. Подхватив ложку, он перемешал дымящийся суп. В курином бульоне вместе с морковью, сельдереем и травами с плавали неопознанные белесые шарики. Пах суп еще аппетитнее.
— Это отцовский рецепт. Он унаследовал его от своей мамы, урожденной польской ашкенази. — Стайлз присел по другую сторону от Дерека, чуть подминая матрас.
Дерек разделил шарик мацы пополам и пригубил суп. Маца отдавала куриным жиром и чем-то еще знакомым, что Дерек никак не мог определить на вкус. Горячий суп чуть ожег горло и прокатился до самого желудка, согревая Дерека изнутри.
Заложенные уши Дерека пробило, и Дерек удивленно моргнул. Носовые пазухи тоже прочистились, и он почувствовал себя лучше, чем за прошедшие три дня. Простуда ушла.
Дерек глянул на улыбавшегося Стайлза. Тот смотрел на него в ответ распахнутыми, блестящими глазами и будто сгорал от любопытства узнать, что Дерек думал о его семейном рецепте.
Дерек считал, что Стайлзу стоило разлить его суп по бутылкам и выручить за него кругленькую сумму.
— Что ты туда положил? — спросил Дерек, сделав еще глоток и смакуя обволакивавшее его тепло.
— Секретный ингредиент, — Дерек выжидающе вскинул бровь. Стайлз усмехнулся: — Укроп.
Дерек нахмурился.
— Но в моей кладовке нет укропа.
— Что же я тогда… — Стайлз побелел и вырвал поднос у Дерека из рук.
— Эй, я это ел, — возразил было Дерек, но Стайлз уже водрузил поднос на комод и вылетел из комнаты. Вернулся он меньше, чем через минуту, держа в руках коробку с травами. Обычно в этой коробке он хранил мандрагоровый корень.
Так вот где он его оставил. Наверное, вместо того, чтобы вернуть его в коробку к остальным ингредиентам, Дерек отнес его на кухню.
— Да нем не было этикетки, — оправдывался Стайлз, поспешно открывая коробку и извлекая из нее пузырек с сушеной зеленой травкой. — Подумать только! Я использовал неизвестный ингредиент. Но он был так похож на укроп, да еще и лежал рядом с орегано, что я решил, что это коробка со специями.
— Стайлз…
— Дерек, я поверить не могу, что сделал это! Я же мог вас убить! — воскликнул Стайлз, в панике глядя на Дерека так, будто тот в любую минуту мог упасть замертво.
— Стайлз, я в порядке, — он протянул ему ладонь. — Дай мне пузырек.
Стайлз отдал его Дереку без слов, едва сдерживая слезы, и Дерек лишь понадеялся, что он не заплачет. Дерек не мог вынести его слез — из-за них он чувствовал себя бессильным неумехой.
Дерек поднял пузырек к свету и облегченно вздохнул. Ничего ядовитого.
— Не волнуйся, это простая жабросль. — Дерек ощупал шею. — У меня еще не прорезались жабры? Перепонки не проклюнулись?
Стайлз покачал головой, нервно покусывая губу. Дерек взял его руку в свою и легонько ее похлопал.
— Вот и не стоит тогда волноваться, — ободряюще улыбнулся он. — Вообще-то, можешь порадоваться. Ты помнишь в деталях, что ты делал?
Стайлз развернул его руку так, чтобы ладонь Дерека легла в его ладонь — и переплел с ним пальцы. Дерек почувствовал, как его заливает румянец. Да что он, подросток? Староват он был для того, чтобы краснеть, подержавшись за ручки.
— Вроде бы.
— Хорошо. Тогда запиши, — Дерек стиснул его руку в своей и разжал пальцы. — Даже если это была какая-то мелочь — по часовой ты стрелке мешал суп или против часовой — запиши.
Стайлз кивнул.
— Тогда вперед, — Дерек подхватил палочку, и поднос перелетел обратно к нему на колени. Раз опасность миновала, то можно было и доесть — непростительно было давать такому отличному супу пропадать.
Стайлз либо исцелил его новым изобретенным им зельем от простуды, либо суп его и вправду творил чудеса. Так или иначе, Дерек им безмерно гордился. Краем глаза он следил, как Стайлз уселся за его стол и принялся записывать рецепт в небольшой блокнот в кожаном переплете.
Этот блокнот Дерек вручил ему перед началом их занятий. Он был испещрен уроками Дерека и наблюдениями самого Стайлза. Пустыми в нем оставались лишь последние пара страниц. Дерек взял на заметку купить Стайлзу новый.
Глядя, как Стайлз, насупившись, усердно работает, Дерек доел суп до последней капли.
***
С гаечным ключом в одной руке и волшебной палочкой — в другой Стайлз с головой залез под капот зачарованной модели «Ти» и отчаянно пытался выяснить, что же с ней не так.
Ее все время уводило в сторону, когда он испытывал ее на внушительном автодроме, установленном в Департаменте магического транспорта. Учебный полигон составлял почти три километра и на полтора километра уходил в глубину, хотя снаружи казался лишь рядовым офисом.
Машина была зачарована самостоятельно поворачивать по одному желанию водителя. Стайлз знал, что машина отказывалась работать не из-за его поверхностного знания магии. Машиной пытался управлять директор его департамента — со Стайлзом на пассажирском сидении, — и они чуть не протаранили ворота гаража, в котором стояли другие подопечные «Ти» Стайлза.
Стайлз знал наверняка, что проблема была в системе управления, и ему только оставалось выяснить, в чем она заключалась.
— Стилински! — окликнули его. Застонав, Стайлз упал лбом на скрещенные руки. После чего ему все же пришлось развернуться и выждать, пока к нему стремительным шагом не приблизится раскрасневшийся мужчина.
— Могу я вам чем-то помочь, мистер Коллинз? — спросил он младшего министра Департамента регулирования магических популяций и контроля над ними. Стайлз был уверен, что ни в чем не виноват. В этот раз.
Он собирался стиснуть зубы, переждать грядущие нравоучения, после чего, надеялся Стайлз, мистер Коллинз покинул бы его, вновь предоставляя Стайлза его работе.
Уроки с Дереком еще не гарантировали ему всеобщее мгновенное обожание. Напротив, некоторые министры не гнушались остановить его в коридорах, чтобы громогласно высказать свое мнение о начале конца МАКУСА. Подумать только: нанять того, кто даже в Ильверморни не учился.
— На Таймс-сквер заметили сбежавшего клубкопуха. Твоих рук дело, парень? — потребовал он ответа, и Стайлз подавил желание закатить глаза. Коллинз не мог обвинять его во всех неурядицах. Он облажался всего-то несколько раз: последним катастрофическим срывом стала та крошечная международная аппарация. И даже она, по словам Дерека, не вызвала какого-то сокрушительного резонанса.
— Я провел здесь целый день, — Стайлз отвернулся обратно к машине, уверенный в своем нерушимом алиби. — Спросите Лизу. Она подтвердит, что комнаты я не покидал.
Стайлз тут же вспомнил, что стоило уже и перекусить. И, если у Дерека было время, можно было пообедать вместе.
Коллинз ожег его взглядом.
— Будто это имеет значение. Все мы знаем, что ты легко можешь аппарировать из штаба МАКУСА. Не прикидывайся мне тут дурачком.
Стайлз нахмурился. Захлопнув капот, он отвернулся и пошел прочь. Если Коллинз не собирался его слушать, смысла поддерживать беседу он не видел. Он не собирался это терпеть. Вручив Стайлзу документы о полном магическом гражданстве, Дерек беспрестанно твердил, что он не обязан терпеть беспочвенные нападки окружающих. И если на руках у них не была ордера на его арест, Стайлз мог развернуться и попросту уйти.
Мельком Стайлз глянул на стиснутые кулаки Коллинза. Ответить ему он точно не мог.
— Не смей меня игнорировать! — с угрозой рявкнул Коллинз ему в спину. Стайлз сжал в пальцах палочку, готовый выбросить щитовое заклинание. Со стороны он мог казаться безучастным, но сорвись Коллинз и напади на него — и Стайлз не ручался, что ему удалось бы удержать свою магию под контролем.
Он не хотел никому навредить.
С палочкой Стайлз управлялся неумело. Он только учился, объяв лишь основы. Беспалочковая магия давалась ему несравнимо лучше, но, к сожалению, напрямую зависела от его эмоций. Она уже не раз вскидывалась на обидчиков.
Стайлз закрыл глаза и сосчитал от десяти до единицы, держа сердечный ритм под контролем, даже когда Коллинз схватил его за плечо.
— Пожалуйста, уберите руку, — спокойно попросил его Стайлз, хотя магия внутри требовала его отпустить контроль, чтобы заставить Коллинза оставить его в покое.
— Что, блядь, ты творишь, Коллинз?
Распахнув глаза, Стайлз увидел в дверях разъяренного и чрезвычайно недовольного Дерека. Выглядел он так, будто собирался живьем сожрать Коллинза на обед.
Стайлз бы испугался, только он видел, как Дерек выглядел спросонья.
На него его фирменный взгляд Хейла больше не производил того эффекта: ведь Стайлз помнил, как его идеальный пробор сбивался, и волосы топорщились во все стороны, а лицо было мягким и сонным. Пальцы у него тогда аж покалывало от желания зарыться в непослушные пряди. И даже сейчас, при виде такого собранного сурового Дерека Стайлзу больше всего хотелось его взъерошить.
От его желания к Дереку Стайлз зарделся от макушки до пят, восхваляя Мерлина, что Лиза из своей приемной не может прочитать его мысли. Секретарша его начальника владела легилименцией в совершенстве, и Стайлз усиленно тренировался в окклюменции — хотя занятия эти были гораздо сложнее прочих его уроков, — исключительно чтобы скрыть от нее свои чувства к Дереку.
Страх того, что кто-то еще прочтет его мысли и выяснит его секрет, пронизывал его до самых костей.
— Директор? — вздрогнул ошарашенный Коллинз. Одернув руку, он отпустил Стайлза. — Что вы здесь делаете?
— Думаю, тебя это не касается, Коллинз, — сухо ответил Дерек.
— Сэр, Стилински выпустил клубкопухов гулять по Таймс-сквер…
— Это неправда! — воскликнул Стайлз.
— А кто же еще? — не унимался Коллинз.
— Да кто угодно! Откуда я вообще достану ваших клубкопухов? — Стайлз выразительно обвел мастерскую руками. — Я с машинами работаю!
Дерек стиснул пальцами переносицу.
— Коллинз, проваливай отсюда, пока я не сообщил начальнику твоего департамента, что вместо тщательного расследования ты снова безосновательно домогаешься моего ученика.
— Но…
— Сколько ложных рапортов на Стайлза ты уже подал? Это уже пустое расточительство ресурсов отдела. Не вынуждай меня оформить официальную жалобу, потому что напишу я ее с превеликим удовольствием, — оскалился Дерек, блеснув зубами.
Поджав губы, Коллинз развернулся на каблуках и прошествовал вон из комнаты. Дверь за собой он захлопнул с такой силой, что по просторной мастерской прокатилось гулкое эхо. Дерек со Стайлзом остались наедине.
Стайлз гадал, не пришел ли Дерек пригласить его на обед.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Дерек, подходя ближе. Они стояли так близко, что Стайлз мог разглядеть красную каемку, обрамлявшую его радужки. — Он тебя не тронул?
Стайлз весело усмехнулся и почесал затылок.
— Если бы вы не явились, то это я бы его тронул.
Дерек остановил на нем взгляд, и между ними повисла тишина.
— … Стайлз.
Стайлз опустил глаза и уставился себе под ноги.
— Да, я знаю. Я должен лучше себя контролировать.
— Я не это хотел сказать, — Дерек прихватил его за подбородок и заставил поднять голову, чтобы Стайлз снова на него посмотрел. — Ты ведь понимаешь, как сильно я горжусь тобой?
Дерек тепло улыбнулся, и от уголков глаз его побежали смешливые морщинки. Сердце в груди Стайлза забилось как умалишенное, и Стайлз задумался мимолетом, слышит ли Дерек его оглушительный стук.
От ясного, искреннего, открытого взгляда Дерека Стайлз тонул.
— Ты так стараешься — и ты уже столького добился. Что бы кто ни говорил, я всегда о тебе беспокоюсь. И безмерно горжусь тобой. — Пальцы Дерека клеймом впечатывались в его кожу. — Ты восхитителен.
Стайлз поцеловал его.
Он понятия не имел, с чего он так осмелел, но у Дерека были такие мягкие губы. И дыхание, вырвавшееся удивленным выдохом, тепло окутало его лицо. Поцелуй Стайлза был легким, невесомым. Не поцелуй даже, а вопрос.
И когда Дерек обхватил его за плечи и оттолкнул, с силой разрывая поцелуй, Стайлз узнал на него ответ.
— Извините, — произнес Стайлз. — Мне не стоило.
Дерек смотрел на него с нечитаемым выражением.
— Почему ты это сделал?
Стайлз нахмурился. Во что Дерек играл с ним. Он что, специально прикидывался слепым?
— Почему люди целуются, Дерек? — наконец спросил Стайлз.
Отшатнувшись, Дерек отпустил плечи Стайлза и отступил на пару шагов, будто собираясь сбежать. И Стайлз его не винил. Он поступил бы также, если бы на него с поцелуями накинулась какая-нибудь дама — чей поступок был бы вполне приемлем. Желание же Стайлза к Дереку выходило за рамки допустимого. Какой же дурак он был, что забыл об этом.
То, что у Дерека не было ни жены, ни любовницы, еще не значило, что он был готов принять Стайлза и все, что Стайлз хотел ему дать. На что бы там Энгель ни намекал.
— Ты не хочешь меня, — произнес Дерек, качая головой.
— Я был инвертом с рождения, Дерек. Я знаю, чего хочу, и женщин в этом списке нет.
— Я не об этом, — прорычал Дерек, вытирая широкой ладонью лицо. — Я для тебя слишком стар.
— Уж на возраст мне похрен? — оторопело ответил ему Стайлз.
Дерек печально улыбнулся, в глазах мелькнула неприкрытая боль.
— Но мне — нет. — Он попятился, словно собираясь уйти, и после его такого жалкого оправдания Стайлз отчасти тоже желал, чтобы Дерек его оставил. Если таких, как Дерек, волновала разница в шестнадцать лет, то таким, как Стайлз, стоило забыть о любви.
Стайлз усмехнулся: Дерека тревожила не разница в возрасте. Энгель фатально ошибался, предполагая, что Дерек — из их породы. Стайлз развернулся к Дереку спиной, чтобы тому не пришлось видеть его слез.
Шаги Дерека прокатились по мастерской оглушающим эхом. Дверь открылась и захлопнулась, погружая комнату в опустошающую, тянущую за душу тишину.
Стайлз взял в руки ключ. Отшвырнув его, он почувствовал, как магия в жилах вскипела злостью и отчаянием. Злостью на то, что Дерек посмел солгать ему, отчаянием — из-за трусости, помешавшей признаться, что он просто не хочет Стайлза. Вместо чего он навешал ему на уши жалкие извинения.
Произошедшее подтолкнуло Стайлза к мысли, которой он не поддавался долгие годы.
Стайлз был мужчиной — нескладным, отвратительным инвертом. Как мог такой роскошный, лощеный джентльмен как Дерек Хейл хотеть такого как он?
От его магии ключ взмыл в воздух, рассек помещение и вонзился в дальнюю стену.
Что там ему сказал его первый любовник?
Все еще влажный от пота, Стайлз сидел на краю гостиничной кровати и натягивал носки. От новых впечатлений голова гудела от мыслей, в животе теплело, а член снова заинтересовано наливался тяжестью. Денни, прекрасный и обнаженный, поднялся с постели, обнял Стайлза и прошептал ему на ухо:
«Будь осторожен. Не дай им себя поймать. Следи за сводками облав. Если на точку был налет, держись от нее подальше не меньше года. Не светись на людях — никогда не держи любовника за руку, никогда не целуй его. И главное — не влюбляйся в того, в кого влюбляться нельзя. Так ты погубишь себя быстрее всего».
Из груди Стайлза вырвался крик, и он запустил в стену еще один ключ. Он ненавидел себя за свои запретные чувства к Дереку Хейлу.
***
Время близилось к полуночи, луна вышла в зенит, а Дерек все еще сидел в своем кабинете. Камин заливал теплым светом комнату и Дерека, пристроившегося в кресле и перекатывающего огневиски в бокале. На столе его лежал отчет, но Дерек так и не смог на нем сосредоточиться, хотя всего-то нужно было пробежаться глазами да подписать его.
Он пригубил огневиски в надежде, что тот согреет его лучше тепла от камина, но тщетно. Дерек был вымотан, Дерек был зол на себя за то, как он поступил со Стайлзом. За то, что так его разочаровал.
Дверь открылась, впуская в кабинет Эрику. Каминный свет золотом запутался в ее локонах. В уголках губ и под глазами у нее залегли морщинки. Неужто они оба так постарели? Казалось, еще вчера они были молодыми задиристыми аврорами, преступали правила и ввязывались в схватки с темными магами.
— Не пил бы ты столько — печень посадишь, — кивнула Эрика на бутылку, где виски едва прикрывало дно.
Дерек опрокинул в себя стакан и снова потянулся за бутылкой.
— Может, хоть отмучаюсь. — Не успел он налить себе еще, как бутылка выскользнула у него из рук и перелетела на стол вне его пределов досягаемости.
Эрика склонила голову и спросила:
— И чего это тебя так развезло? — Приманив пальцем второе кресло с другого конца комнаты, она устроилась напротив. — Дерек?
Прижавшись лицом к стакану, Дерек вздрогнул от холодка.
— Он меня поцеловал.
Эрика нахмурилась.
— Не вижу причин тебе так с этого раскисать…
— Ты знаешь причину, Эрика.
— … Ты любишь его. Ни для кого, кто по-настоящему знает тебя, это давно не новость.
Дерек отставил стакан.
— Это неважно. Я не могу любить его.
— Дело ведь не только в возрасте? — осторожно уточнила Эрика.
Дерек покачал головой.
— Я практически учитель ему. Я его учитель. Я обязан преподавать ему магию — и не злоупотреблять своим авторитетом для иного. Будь я профессором в Ильверморни, то подобные мысли об учениках были бы категорически недопустимы.
— Но вы не в Ильверморни, и он не ребенок, Дерек. Сколько ему? Двадцать?
— Двадцать один — исполнилось в прошлом месяце. — Дерек подарил ему карманные часы. Стайлз засматривался на них, когда они ходили покупать ему палочку — а Дерек заметил и не удержался. Стайлз улыбнулся так ослепительно, что Дерек едва мог взглянуть на него.
— Именно. Он взрослый мужчина и способен сам принимать решения. И ты явно ни к чему его не принуждаешь.
Дерек потер пальцем висок, предвкушая мигрень. Ему захотелось фирменного супа Стайлза, чтобы почувствовать себя лучше, но он не знал даже, хочет ли Стайлз его видеть, не то что готовить ему.
Эрика же продолжила:
— Среди содомитов у не-магов нет проблем с разницей в возрасте. Может, тебя это коробит, а вот у Стайлза, кажется, другое мнение. Гомосексуалистам в их мире сложно найти партнера под гнетом вечного страха быть пойманными с поличным. В сравнении с этим, если уж полюбил кого-то, а тебя полюбили в ответ, разница в шестнадцать лет покажется ерундой. — Дотянувшись, она накрыла рукой руку Дерека. — Если ты отказал ему из-за разницы в возрасте и положении, Стайлз мог прочитать это по-своему. Наверное, он решил, что ты просто не хочешь его, а возраст используешь как отговорку.
Дерек насупился.
— Я хочу его. Я люблю его.
— Ну так скажи ему, что вашу разницу в возрасте ты преступить не можешь. И объясни доходчиво. Раз уж любишь его, то хоть постарайся.
Дерек вздохнул и уставился на свои туфли. Может, он и правда лишь прикрывался этой их пресловутой разницей? Он очень давно ни к кому не испытывал таких глубоких чувств. Что, если он просто боялся все разрушить, разбить сердца им обоим, навсегда изничтожить уже построенные между ними отношения? С другой стороны, разве не этим он сейчас занимался?
— Думаю, ты идиот, раз не поцеловал его в ответ, Дерек Хейл. Но это тоже твое решение.
Дерек фыркнул.
— Спасибо, Эрика.
Она ухмыльнулась.
— Всегда пожалуйста.
***
Стайлз тренировался в заклинаниях у него в гостиной, и впервые с их встречи Дерек мечтал оказаться от него подальше.
Он сидел за обеденным столом и разбирал бумаги. В одной комнате со Стайлзом находиться было просто невыносимо. Он слышал, как Стайлз насылал одно за другим несколько заклинаний на манекен, установленный самим Дереком много месяцев назад, но лишь зарылся глубже в бумаги, изо всех сил игнорируя тренировочный бой.
Он вел дело по контрабанде единорогов в Канаду. Обычно такого рода расследованиями занимался Департамент регулирования магических популяций и контроля над ними, по поскольку контрабанду провозили через границу, Дерек должен был собрать оперативную группу из авроров обоих отделов.
— Хэй! — Дерек поднял глаза. Не решаясь пройти на кухню, Стайлз мялся в проеме с пакетом готовой еды в руках. — Я принес ужин.
Выглянув в кухонное окно, Дерек увидел, как солнце клонилось к закату. Он не заметил даже, как быстро промчалось время. Отодвинув бумаги, он расчистил место для Стайлза.
Стайлз стушевался.
— Не стоит. Я могу поесть в гостиной.
— Чушь, — ответил ему Дерек, взмахом пальца отсылая аккуратную стопку бумаг на стойку.
— Я буду аккуратно, — возразил Стайлз, готовый в любой момент выскочить за дверь.
— Присядь, — указал Дерек на стул напротив. Стол был небольшим, но Дерек решил, что объясниться со Стайлзом за ужином было бы неплохо.
Стайлз послушался, тут же принимаясь выкладывать еду из пакета: картофельный пудинг, ростбиф и борщ — все, к чему пристрастился Дерек с тех самых пор, когда Стайлз угостил его каждым из этих блюд.
Дерек левитировал из шкафа тарелки и приборы, и вместе они накрыли на стол, не говоря ни слова. Ели они в полном молчании.
Дерек медленно пережевывал мясо, когда заметил у ног Стайлза книгу. Наверное, купил в соседней букинистической лавке, когда выходил за едой. Этой книги в доме Стилински Дерек никогда прежде не видел — это он мог сказать наверняка, ведь, когда он захаживал в гости, мистер Стилински с удовольствием болтал с ним и одалживал один-два томика из их личной библиотеки. Может, авторы и были не-магами, но истории их были такими же увлекательными.
— «Саломея», — рассеянно произнес Дерек, вспыхнув, когда понял, что прочел заглавие вслух. Стайлз вздернул бровь, но, подобрав книгу, протянул ее Дереку.
— Пьеса Оскара Уайльда, — пояснил Стайлз. — Давно уже хотел заиметь экземпляр, но в английском переводе достать ее трудно.
Дерек открыл форзац и пролистал до страницы с письмом посвящения и изображением обнаженной фигуры с рогами, полной грудью и одновременно — мужскими гениталиями. У ее ног преклонил колени демонический ангел. Дерека гравюра удивила: она была такой откровенной и такой характерной для Оскара Уайльда.
За прошедшие несколько месяцев Дерек прочел все его книги из собрания Стилински. Ему полюбились его слог и искрометный ум. Он понимал, почему Стайлз так его любил.
— Переведено лордом Альфредом Дугласом, — со смешком прочел Дерек.
— Что в этом смешного? — не разделяя его веселья, спросил Стайлз.
— Не знал, что лорд Альфред Дуглас так хорошо владел французским, что мог переводить работы Уайльда, — ответил ем Дерек, перелистывая страницы и мельком отмечая исключительно складный перевод.
Стайлз покачал головой.
— Он и не владел. Пытался переводить, но у него не вышло. Уайльд перевел все сам, но все равно подписался именем Дугласа.
Дерек хмыкнул.
— Не очень-то справедливо.
— Уайльд любил его. Если бы Дуглас попросил, он сложил бы весь мир к его ногам. — Дерек оторвался от книги и посмотрел на Стайлза, глядевшего на него с плохо прикрытой тоской. — Знаете, ведь между ними было шестнадцать лет.
— Но ведь он и попросил, — заметил Дерек, оставляя ремарку Стайлза без ответа. Он знал историю Уайльда и Дугласа, прочел их биографию, когда перебирал книги в доме Стилински. Их любовь была проклята с самого начала — не только из-за гонений общества. — Он погубил Уайльда.
— Они любили друг друга, — вскинулся за них Стайлз, и Дереку захотелось встряхнуть его, чтобы привести в чувство.
— Дуглас был избалован и беспечен. Он использовал Уайльда ради денег и требовал от него бесконечного внимания, — рявкнул в ответ Дерек.
Глаза Стайлза наполнились болью, и Дерек в ужасе увидел, как по щеке его покатилась слеза.
— Вот что вы обо мне думаете? — За первой слезой скатилась вторая, и через мгновенье Стайлз рыдал так, будто Дерек сломал его.
Дерек откинул книгу и потянулся к Стайлзу через стол, но тот увернулся, и его пальцы ухватили лишь воздух.
— Я совсем этого не хотел. Я всего лишь сказал, что они не подходили друг другу. Они — не метафора нам.
— Как раз наоборот, Дерек — иначе зачем говорить о них? Вы что, думаете, я хочу уничтожить вас, украсть все ваши деньги и бросить вас за решетку? — сквозь слезы усмехнулся Стайлз. — Вы меня не хотите, Дерек. И я способен принять ваше «нет» за отказ.
— Стайлз, пожалуйста! — взмолился Дерек. — Я хочу тебя. Но быть с тобой я не могу.
Стайлз моргнул и удивленно уставился на него.
— Тогда почему? Я не понимаю, Дерек, дайте мне понять.
— Шестнадцать лет, Стайлз. Между ними была пропасть в шестнадцать лет, и она и погубила их. Между мной и тобой те же шестнадцать лет, Стайлз, — повторил Дерек.
Стайлз покачал головой. Он утер слезы и поднялся — к ужину почти не прикоснувшись. Взяв в руки «Саломею», он отвел взгляд и произнес:
— Их союз не был идеальным, но их разделили не годы. Их разлучили отец Дугласа и окружавшее их общество — то, что ненавидело их и желало их покарать.
Дерек вспомнил, что Эрика говорила о содомитах не-магического мира. Что возраст не играл для них роли. Он подумал об Оскаре Уайльде и Альфреде Дугласе, и о том, что разница в возрасте и опыте были для них меньшими из зол. Он подумал о Стайлзе, и что Дерек не простит себе никогда, если позволит ему выйти за дверь.
Он подумал о Стайлзе и рывком перегнулся через стол.
Ухватив Стайлза за рубашку, Дерек дернул его на себя и прижался к его губам жадным, жарким поцелуем. Стайлз ответил ему сразу же, и что-то в душе Дерека щелкнуло, встав на место. Обвив его шею руками, Стайлз обогнул стол и крепко прижался к нему.
Краем уха он услышал, как книга, оброненная Стайлзом, с глухим стуком упала на пол. Но он был поглощен Стайлзом. Дерека вели страсть и желание, заставляя целоваться еще жарче. Он словно полыхал пожаром, словно мир вокруг мог сгореть дотла, а ему было бы плевать: Стайлз был здесь, с ним. И покуда он оставался с Дереком, для них не существовало преград.
Ладонями Дерек скользнул по груди Стайлза к талии, обхватил за бока и попытался вытащить рубашку из брюк — но мешались подтяжки. Он подтолкнул Стайлза, заставив попятится, пока тот спиной не уперся в стойку, поднял руки и стянул подтяжки с его плеч. На сей раз рубашка поддалась. Дерек втянул нижнюю губу Стайлза в рот, а руками забрался под освобожденную ткань, скользя ладонями по его теплому животу.
Стайлз всхлипнул, и Дерек проглотил этот сладкий звук, вжимая Стайлза в стойку так, что она едва не впивалась в его спину до синяков.
Стайлз толкался ему навстречу с неприкрытым отчаянием, и Дереку померещился солоноватый вкус слез на языке.
Дерек отпрянул, и Стайлз подался навстречу, не желая отпускать.
Обняв его щеку ладонью, Дерек его остановил. Он взглянул на него, и Стайлз распахнул свои глаза цвета «феликс фелицис», влажные от слез. Пальцем Дерек огладил его лицо, смахивая влагу из-под глаз.
Стайлз обнял его за талию. Он был чуть выше Дерека. Чуть склонившись, он зарылся носом в изгиб его шеи, пряча лицо.
— Мы не они, — пробормотал Стайлз, губами скользя по его коже.
Дерек поцеловал его в макушку. Глядя на мужчину в своих объятьях, он подумал, что, может, они совсем немного похожи на Уайльда и Дугласа. В конце концов, Дерек с радостью пожертвует всем ради Стайлза, которого он любил до боли.
***
— Ты помнишь нашу первую встречу? — спросил Дерек. Они сидели на диване в гостиной: Стайлз обвил Дерека руками, и они жались друг к другу так тесно, что он буквально сидел у Дерека на коленях.
Стайлз улыбнулся. Он помнил все, словно это было вчера. Вряд ли Дерек говорил о том самом дне — он никогда не упоминал о том, что не забыл, как подмигнул малышу-Стайлзу на перекрестке. Мог ли Стайлз открыться ему и не отпугнуть окончательно? Дерек и так осторожничал не в меру.
— Да, помню.
— Тебя не берет Обливиэйт, — отметил Дерек, нежно очерчивая пальцем ухо Стайлза.
— Видимо, да.
— Тебя не берет Обливиэйт, ты аппарируешь на другие континенты и играючи выставляешь щиты, — Дерек потянул Стайлза за мочку. — Есть что-то, чего ты не умеешь?
— Я, хоть кол теши, не могу левитировать, — серьезно ответил ему Стайлз. При каждой его попытке поднять предмет в воздух тот либо взрывался, либо скатывался со своей поверхности на пол.
Дерек усмехнулся, рисуя пальцами завитки у него на шее. Стайлза это жутко отвлекало.
— А без палочки ты пробовал?
Стайлз покачал головой.
— Так попытайся, — Дерек показал на лежавшую на кофейном столике ручку. — Представь, как она парит. Нарисуй в воображении четкую картинку.
Стайлз остановил свой взгляд на ручке. Он представил, как она поднимается со стола и, мягко покачиваясь, взмывает в воздух.
Чернила из ручки прыснули, разливаясь на столе темным пятном. Стайлз вздохнул. Дерек Взмахнул палочкой, и чернила испарились.
— Ничего, — он поцеловал Стайлза в висок. — Получится в другой раз.
— Я как будто учусь наоборот. — произнес Стайлз. — Сначала аппарация, а потом — чары левитации.
— Это мило, — подбодрил его Дерек.
— Отнюдь, — ответил Стайлз, приуныв. — В МАКУСА все считают меня уродом.
— Не все… — осадил его Дерек.
— Спасибо, Дерек. Подбодрил, — Стайлз запнулся. — Еще одна ошибка — как с международной аппарацией, — и тебя могут перевести на испытательный срок.
— Да, мне это известно, — беспечно ответил Дерек.
— Мое желание быть с тобой и вполовину не так опасно, как моя неспособность творить простейшую магию. А ведь, если мне не изменяет память, это ты, как последний идиот, выступил с предложением меня обучать.
Дерек потерял дар речи. Он ошарашено покачал головой.
— Поверить не могу, что ты только что назвал меня идиотом.
Стайлз вздернул бровь.
— Не прикидывайся, Дерек. Ты должен был понимать, что взять меня под опеку было опасным для твоей карьеры шагом. Наше решение быть вместе до такой глупости даже не дотягивает.
— Стайлз, я с тобой не спорю. Я знаю.
— Вот и хорошо, — кивнул Стайлз. — Зачем ты сделал это? Зачем предложил учить меня?
Дерек скользнул мизинцем по родинкам на его шее.
— Потому что так было правильно.
— Я не верю, что только поэтому.
Дерек наклонился и открытым поцелуем приник к его шее, прижимаясь к коже горячим влажным языком. Стайлз поперхнулся вздохом.
— Ты прав, не только, — ответил Дерек, не спеша пояснить. От отклонился, чтобы посмотреть на Стайлза, но Стайлз тихо застонал и потянулся навстречу, притягивая Дерека обратно.
Они снова целовались. Дерек крепко и уверенно обнял его за талию, а Стайлз, не разрывая поцелуя, скользнул пальцами по его шее.
— Ты так красив, что в первую нашу встречу я просто не мог отвести взгляд, — прошептал Стайлз ему в губы. Он не уточнил, когда это было. Это было лишним.
Зажмурив глаза и нахмурившись, Дерек прижался лбом ко лбу Стайлза. Стайлз беспомощно замер, и когда Дерек нежно потерся с ним носами, сердце его пропустило удар.
— Это взаимно.
Дерек поцеловал его — с напором, глубоко, жадно. Стайлз распахнул губы, и Дерек скользнул языком в его рот. От страсти Стайлза залил румянец, и он, прижав Дерека крепче, откинулся на диван.
Дерек огладил рукой его грудь и потер сквозь рубашку сосок. Стайлз вскинулся, и Дерек ухмыльнулся.
— Не зазнавайся, — подначил его Стайлз, и Дерек навис над ним, опираясь на ладони и колени.
Что-то согласно промычав, Дерек поцеловал Стайлза за ухом и спустился губами к его шее. Стайлзу хотелось сбить с него спесь, хотелось услышать его стоны.
Скользнув рукой между ними, он сжал в руке член Дерека сквозь штаны.
— Стайлз! — вскрикнул Дерек, толкаясь ему в ладонь, обхватывавшую его уверенно, но мягко. Стайлз дразнил его, и Дерек с недовольством прикусил его за скулу.
Стайлз попытался убрать руку, и Дерек повел бердами, ища прикосновения. Стайлз остановил его, упершись ладонью ему в грудь. Глядя Дереку в глаза, он спросил:
— Ты хочешь мою руку или мой рот?
— Мерлинова борода… Стайлз! Ты меня убиваешь, — Дерек уронил голову, прижимаясь лбом к ложбинке над ключицей. Пользуясь случаем, Стайлз запустил пальцы ему в волосы, наслаждаясь наводимым им беспорядком. Наигравшись, он с улыбкой убрал пальцы из прядей, и волшебная помада снова привела прическу в порядок. Он хотел однажды перехватить Дерека поутру, с чистыми еще волосами, и взъерошить их от души. Чтобы насладиться сотворенным бедламом полностью.
— Не слышу ответа, — пропел он Дереку на ухо, в нетерпении прикусив губу. Он уже знал, чего хотел, но ему было важно, чтобы того же хотел и Дерек.
Тот что-то пробубнил ему в шею.
Стайлз ухмыльнулся. Он оттолкнул Дерека так, что тот уселся меж его разведенных коленей. Одну руку Стайлз положил на пряжку его ремня, а другой сжал бедро. Внимательно следя за его лицом, он расстегнул ремень и высвободил пуговицы из петель. Одной рукой.
От такой демонстрации умений и опыта взгляд Дерека потемнел. Стайлз занимался этим много раз, так что здесь Дереку не стоило переживать за свою превосходящую опытность. Когда дело касалось постельных увеселений, Стайлз знал, что делал и чего хотел.
Он скользнул рукой в брюки Дерека, почувствовав пальцами сперва жесткие волосы, а после — нежную теплую кожу. Когда Дерек, вздрогнув, прикрыл глаза и безвольно распахнул рот, Стайлз понял, что время действовать. Он лишь раз огладил горячий член, и Дерек едва не повалился на него, сдаваясь.
Стайлз фыркнул со смеху. Он устроил Дерека на диване, как ему было удобней, и съехал на пол, вставая на колени меж его ног. Бесстыдно расставив колени и стиснув руки в кулаки, Дерек следил за ним из-под полуприкрытых век. Стайлз облизал губы.
Дерек все еще был полностью одет, и одна мысль о том, что Стайлзу позволено делать все, что он хочет, с таким вот блестящим — пристойным — Дереком, горячей спиралью сворачивалась у него в животе.
Его собственный член дернулся в тесных штанах, но Стайлз оставил его без внимания, вместо этого огладив ладонями крепкие бедра Дерека — чувствуя, как Дерек заерзал под его лаской.
На затылок его легла рука, а пальцы зарылись в волосы, нетерпеливо подрагивая.
— Можешь тянуть, — произнес Стайлз. — Мне нравится.
Как только губы Стайлза сомкнулись на головке, Дерек запрокинул голову, затылком падая на спинку дивана. Стайлз пустил в ход язык, наслаждаясь весом и вкусом Дерека у себя во рту. Стайлзу нравилось сосать. Наверное, в постели это было любимым его занятием. Он обожал доводить любовников до изнеможения одним лишь языком, свою власть над ними, свой контроль.
Стайлзу нравилось стоять на коленях, и он не мог налюбоваться на Дерека, сходившего над ним с ума.
Он раскраснелся и хватал воздух раскрытым ртом. Одной рукой он почти до боли вцепился в пряди Стайлза, другую прижал ко лбу, словно не веря, что все это происходит с ним. И он так смотрел на Стайлза, будто тот был для него центром мира — всем миром, — заставляя кровь Стайлза вскипеть.
Стайлз обхватил его губами и, обвивая член языком, насадился на него глубже, глубже и глубже — заглатывая Дерека до тех пор, пока головка не уткнулась ему в глотку. Стайлз сглотнул, и Дерек болезненно зашипел. Стайлз не понаслышке знал, что чувствовал Дерек: когда такое впервые проделали с ним, Стайлз кончил тут же, тараторя бессвязные извинения.
К чести Дерека, тот держался весьма доблестно.
— Твой рот, Стайлз! Твой чертов рот!
В ответ Стайлз согласно промычал, и по подбородку потекла слюна. Он принялся двигаться, сглатывая каждый раз, когда член упирался ему в глотку. Он получал удовольствие от крепких бедер под его руками, от крепкого члена у себя во рту. Челюсть ныла, но в глазах Дерека полыхало пламя — и Стайлз не собирался останавливаться.
— Стайлз! — взвыв, Дерек кончил, предупредительно дернув Стайлза за волосы. Стайлз лишь насадился глубже, чувствуя разлившееся по горлу тепло. Семя Дерека.
Только проглотив все, Стайлз выпустил член изо рта. Наверное, губы у него опухли и покраснели, и чувствовал он себя, мягко говоря, потрепанно. Выглядел он, видимо, не лучше — Дерек подхватил его с пола и устроил у себя на коленях. Оседлав его, Стайлз уселся ему на бедра, наблюдая, как Дерек поспешно заправляет обмякший член обратно в брюки.
Взглянув на него, Дерек вовлек Стайлза в чувственный поцелуй, высвободил его член из штанов и, обхватив, принялся двигать кулаком. Дерек дрочил ему — быстро и грязно. Он следил за Стайлзом. Заглянув ему в глаза, Дерек обхватил Стайлза за шею, притягивая для нового поцелуя. Стайлз знал, что Дерек чувствует собственный вкус у него во рту. Рука на его члене сжалась, и Стайлз излился между ними, кончая с ошеломленным всхлипом — будто его прошило молнией.
Дерек обхватил его, другой рукой шаря по дивану. Найдя палочку под горой подушек, он прошептал над животом Стайлза очищающее заклинание, и белесые капли спермы испарились без следа.
Стайлз сидел у Дерека на коленях, обняв его за плечи. Дерек улыбался, носом уткнувшись ему в шею. Стайлзу нравилось, каким ласковым Дерек становился после секса.
— Это было потрясающе, — вздохнул Дерек.
Стайлз уселся прямо, гордясь тем, что Дереку понравилось.
— Рад, что угодил, — ехидно ухмыльнулся он. — У меня есть в запасе еще пара трюков — если ты позволишь мне снова лишить тебя рассудка.
Дерек застонал, запрокидывая голову и подставляя Стайлзу длинную обнаженную шею. Стайлзу до одури захотелось вцепиться в нее.
— Может, через пару часов. Я не так молод как прежде.
— Или… я мог бы зайти к тебе завтра в кабинет? — предложил Стайлз, подмигнув.
Дерек изумленно охнул. Идея ему явно была по вкусу.
— Я так и знал. Ты добиваешься моей отставки.
***
Пригубив чай, Дерек перевернул страницу увлекательной книги. Написала ее Вирджиния Вульф — не-маг, писавшая о жизнях и социальных конструктах не-магов послевоенного времени. Эрике бы понравилось — ее всегда интересовала жизнь в не-магическом сообществе. Даже больше, чем должна была.
Стайлз сидел напротив, погруженный в собственную книгу.
Они расположились в гостиной Стилински. У Дерека был выходной, и он хотел провести его со Стайлзом. Обычно он просиживал выходные дома, за бумагами, но сегодня он решил позволить себе отложить дела на потом.
Дерек оторвался от страницы и увидел, как Стайлз улыбается ему поверх книги. Он покачивал в воздухе пальцем, словно управляя оркестром, но Дерек знал, что так он упражнялся во взмахах палочкой.
Теплое полуденное солнце пронизывало окна, и в его лучах танцевали пылинки. Дерек мягко улыбнулся ему, зная, как сильно Стайлз любил его улыбку.
Что-то ткнулось Дереку в затылок. Памятуя о кексе, обещанном мистером Стилински, он поднял голову и увидел книгу, парящую над ним и то и дело налетавшую на него.
Стайлз выглядел потрясенно, но Дерека переполняла гордость за так сильно любимого им Стайлза. Он наконец освоил чары левитации.
В дверях раздался грохот, и, резко развернувшись, Дерек увидел бормочущего мистера Стилински, сгорбившегося на коленях над оброненным подносом с рассыпавшимися кексами и пытавшегося хоть как-то прибраться.
Книга с глухим стуком упала на ковер.
Дерек потер рукой лоб. Ведь им — пусть и недолго — но так хорошо удавалось хранить магию в тайне от мистера Стилински.
Дерек вздохнул, вытащил палочку и взмахнул ей над учиненным беспорядком. Кексы собрались в аккуратную горку, поднос поднялся с пола и под потрясенным взглядом
мистера Стилински перелетел на столик у кресла.
Покачиваясь он встал и ткнул большим пальцем себе за спину.
— Прошу меня простить. Думаю, мне нужно прилечь, — и неровной походкой он покинул комнату.
Стайлз вопросительно посмотрел на него, но Дерек лишь покачал головой. Стайлз ослепительно улыбнулся. Мистер Стилински мог оставить себе свои воспоминания, а МАКУСА мог катиться к черту.
Стайлз вскочил на ноги, чтобы догнать отца и, как предполагал Дерек, экстерном преподать ему вводный курс по миру магии. Остановившись в последний момент, он перегнулся через стол, сгреб Дерека за галстук и притянул его в открытый, глубокий поцелуй, от которого Дерек едва не лишился чувств. Наконец, оторвавшись, Стайлз прижался к нему снова — нежным, ласковым поцелуем в щеку.
Он выбежал из комнаты, и Дерек накрыл стремительно рдеющую щеку пальцами.
Вздохнув, он почесал бровь. Обращаясь к пустой комнате, он посетовал:
— Он моей карьере положит конец, нутром чую.
