Work Text:
Фэн Синь рад, что Пэй Мин согласился проехаться с ним до места свидания. Это было очень волнительно, к тому же своему другу в выборе партнёра он полностью не доверял.
— Это точно не девушка? Если ты меня не послушал и это девушка, то сам на свидание иди. Я ссыкую, — уже в который раз спрашивает Фэн Синь. Это было его главным и, наверное, единственным страхом. Он боялся отношений с девушками, как бы ими не восхищался, а тут ко всему ещё и свидание вслепую. Его немного даже трясло от нервов и предвкушения.
— Да не очкуй ты так, правда там парень. Если бы я хотел подсунуть тебе девушку, то обязательно пристроился бы где-нибудь рядом, чтобы понаблюдать за этим... Ай! Больно, вообще-то! – возмущается Пэй Мин, которого неслабо пихнули в плечо. — Все, давай, удачи тебе там! – он подбадривающе похлопывает Фэн Синя по спине, когда перед ними вырастает довольно уютное кафе, встречающее их темными деревянными дверями и симпатичной резной вывеской. — Главное не ссы! Все будет хорошо, – добавляет Пэй Мин и задирает два больших пальца вверх, когда Фэн Синь нерешительно останавливается прямо у входа и робко оглядывается на товарища.
Фэн Синь улыбается напоследок. Хочется верить, что всё будет хорошо. Он пробегается взглядом по помещению, замечая только одного человека за столиком на двоих. Весь его вид говорит о том, что это тот самый, с которым Фэн Синю предстоит сегодня провести вечер. Но подходит юноша ближе с некоторой опаской. Волосы до плеч и изящная фигура одновременно настораживают и привлекают.
— Му Цин? — неуверенно спрашивает он, подойдя к столику. И стоит только Му Цину посмотреть на Фэн Синя, как у того сердце в пятки уходит.
Красивый. Невероятно красивый. Наверное, так и выглядит самый привлекательный мужчина в мире. Даже удивительно, что ему пришлось идти на свидание вслепую, ведь за ним должен весь Китай гоняться. Хотя Пэй Мин что-то говорил про тяжёлый характер.
— Да, он самый. А ты, должно быть, Фэн Синь? – уточняет Му Цин, бегло окинув взглядом стоящего перед ним Фэн Синя. — Садись, не бойся, я не кусаюсь, – кажется, немного невпопад шутит он и двигает в сторону собеседника меню. — Я уже сделал свой заказ, – поясняет Му Цин, уловив немой вопрос в чужих глазах.
— Хорошо-хорошо. Никогда здесь не был, неплохо попробовать что-то новенькое.
Фэн Синь придвигает стул ближе и сталкивается коленями с Му Цином. Будто тот специально выбрал самый маленький столик так ещё и в тихом углу. Это немного смущало.
Смущала и красота Му Цина. Аккуратная причёска, выглаженная одежда, явно подобранная специально "на выход". Он так старался, что это заставляло сердце Фэн Синя биться чуточку быстрее.
— Так ты... Ещё учишься? — наугад задаёт вопрос юноша, поднимая взгляд с меню.
— Да, заканчиваю в следующем году юридический факультет. А ты? Учишься, работаешь? – Му Цин смотрит внимательно, не слишком-то стесняясь этого. Фэн Синь очень красивый, да и они на свидании, так что отказать себе в удовольствии полюбоваться таким мужчиной было просто грехом. Если они не сойдутся характерами, будет здорово хотя бы приятно провести вечер.
— Юрист, значит. Это довольно привлекательно. Я учусь на инженера, тоже выпускаюсь в следующем году.
Фэн Синь успевает рассказать немного про себя, прежде чем к ним подходит официант. Он говорит о том, что серьёзно занимается стрельбой из лука и вообще любит спорт, что на свидание его подбил лучший друг и что Му Цин даже лучше, чем ему описали. Про то, что ему известно о непростом характере спутника пока было решено умолчать.
Юноша, стоит ему договорить, решается на смелый шаг. По крайней мере смелый по отношению к абсолютно незнакомому человеку. Фэн Синь, никак не в силах выносить тесноту и путаницу из их ног, ненавязчиво, но достаточно ощутимо, проводит щиколоткой вверх по голени. Это никак нельзя будет списать на случайный жест, да Фэн Синю оно и не к чему. Он хотел узнать границы допустимого.
Му Цину нравится подобное проявление инициативы. Он не просто не убирает ногу, но и даже вытягивает ее чуть вперед, отвечая Фэн Синю тем же.
За их непринужденной беседой пролетает время ожидания. Стоит только официанту поставить тарелки с заказанными блюдами на стол, как Му Цин двигается к краю кресла и наклоняется чуть вперед, открывая Фэн Синю вид на острые ключицы и небольшой участок белой кожи на груди из-за съехавшего в сторону воротника его белой рубашки. Он не планировал вкладывать в это простое действие какой-то эротический подтекст, но был совершенно не против скользнувшего взгляда Фэн Синя. Му Цин знал, что он хорош, и ему нравилось находить подтверждение этому в чужих глазах.
Фэн Синь поспешно отводит взгляд, но в итоге всё равно возвращается глазами к тонкой шее. Но интересует его всё же немного другое. То ли свет так падал, то ли там правда что-то было, но белая рубашка в районе груди выглядела словно темнее всей остальной. Татуировка? Было очень любопытно узнать. И даже посмотреть, но это уже перебор, это ведь не рука или хотя бы бок, например.
— Ох, как остро! — перебивает собственные мысли Фэн Синь. Для его блюда не пожалели специй. — Кстати, я как-то слышал, что любовь к острому свидетельствует о любви к БДСМ практикам.
— Ну, я готов поспорить, что это неправда, – отвечает Му Цин, даже особо не задумываясь. — Я, например, острое не люблю, но вот... – он загадочно замолкает и поднимает взгляд на Фэн Синя. Тот выглядит слегка порозовевшим от смущения и от того забавным. Му Цину было крайне интересно, получит ли этот вечер продолжение.
— Это как-то слишком для первого раза. Я даже не знаю, что ты думаешь о поцелуях на первом свидании! — Фэн Синь поздно понимает, что Му Цин ему не предлагал заняться сексом. Он просто сболтнул о своих предпочтениях. Немного неловкая ситуация для них обоих.
— Много чего думаю, но в основном только хорошее, – бросает Му Цин, немного отодвигаясь назад. Как-то ему не по себе после такого. Он ведь хотел пошутить в ответ и тонко намекнуть Фэн Синю, но вышло не слишком уж тонко.
— Тогда может ну... В качестве десерта, так сказать, — тоже немного неуверенно говорит Фэн Синь и утыкается в тарелку. Он был так рад открытости Му Цина, но кажется что-то пошло не так. Лишь бы свидание не сорвалось. Сам юноша не имел ничего против ни поцелуев, ни даже секса на первом свидании. Тем более с кем-то настолько в его вкусе. Это просто преступление упускать Му Цина.
— Да, можно. Но сначала основное блюдо, – Му Цин указывает на полные тарелки перед ними, — а потом уже десерт.
Му Цин осторожно ёрзает, стараясь немного сдвинуться назад, чтобы устроиться в кресле поудобнее, но при этом не выглядеть по-дурацки. Сейчас ему стало как-то неловко, поэтому хотелось сохранить хотя бы небольшую дистанцию. Фэн Синь так смущался, поэтому собственная раскрепощенность казалась излишней и неуместной. В этой ситуации Му Цина смущали вовсе не разговоры о сексуальных предпочтениях – о таком он бы даже беспокоиться не стал, просто свел бы беседу в нейтральное русло, если бы такая откровенность взволновала собеседника, а вот совсем другим делом было кружевное белье, спрятанное под простой, но стильной одеждой. И зачем он только поддался этому дурацкому порыву? Что будет, если у них с Фэн Синем дойдет до чего-нибудь поинтереснее поцелуев, а он, заметив подобное, сочтет его шлюхой или что-то в этом роде?
— Ты не подумай, что я ханжа или типа того. Я на первых свиданиях и целуюсь, и потрахаться могу если всё хорошо пойдёт. Просто впервые кто-то не смущается из-за моих слов и действий, поэтому я засмущался сам. Ты мне определённо нравишься, Му Цин.
Фэн Синь молчит совсем недолго, прежде чем это сказать. Их свидание рискует быть сорванным, поэтому никак нельзя тянуть кота за яйца. Он даже выжидает момент и кладёт свою руку поверх руки Му Цина, словно желая переплестись всеми конечностями.
— Ты мне тоже. Хорошо, что ты сказал об этом сразу, – отвечает Му Цин и даже выдыхает с облегчением. Он даже позволяет себе переплести пальцы с Фэн Синем и еще раз «случайно» задеть ступней его голень.
Фэн Синь всё ещё не отпускает руку Му Цина, пытаясь при этом есть. Да и соприкасаться ногами они не перестали. Так много прикосновений, от них он медленно сходил с ума. Его слишком давно даже не обнимали толком.
— Я вообще рад, что у тебя обо мне хорошее впечатление. Не только потому, что это взаимно, я просто переживал что про меня наговорят всего, что ты будешь весь вечер как на иголках сидеть. Я не святой, у всех есть минусы, но в целом самый обычный.
Самому Фэн Синю так много наплели про тяжёлый характер его тайного парня, что теперь он чувствовал потребность как-то оправдаться на случай, если у Му Цина были такие же предупреждения насчёт характера. Чего только не скажут, чтобы краски сгустить. Хотя Му Цину это было не слишком интересно, судя по всему. Он продолжал держать Фэн Синя за руку и гладить большим пальцем ладонь. Поэтому и сам Фэн Синь поутих. И опять обратил внимание на странную тень в районе груди. Хотелось спросить, а ещё больше хотелось лично узнать, что там под белой рубашкой. Как позорно было возбуждаться от собственных мыслей.
— Ты пьёшь? Наверное, стоило заказать выпить, у нас всё же свидание. Можешь не переживать, я быстро не пьянею и тащить до дома меня не придётся.
— Я пью, но, если честно, не слишком хочу пить сейчас, – Му Цин абсолютно точно уверен в том, что хочет быть трезвым, если (или когда) дело дойдет до секса. Фэн Синь был очень красивым и интересным, так что Му Цин чувствовал себя пьяным и без вина. — Видимо, твоя сторона готовилась лучше, чем моя. Или мне просто решили ничего не говорить, чтобы сохранить эффект неожиданности. Я и не ждал, что ты будешь святым или типа того, но я не разочарован, что удивительно для свидания вслепую, согласен? – Му Цин говорит слегка отстраненно и смотрит чуть правее плеча Фэн Синя, стараясь сохранять нейтральное выражение лица, а сам ведет ногой все выше и выше, задевает щиколоткой колено, даже оглаживает носом своей туфли внутреннюю сторону бедра, но не лезет слишком глубоко, оставляя Фэн Синю возможность остановить его, просто зажав ногу этими мощными бедрами.
— Му Цин, — пугающие твёрдо говорит Фэн Синь и сглатывает. — Давай пойдём в туалет. И оплатим заказ на всякий случай. Я хочу хотя бы поцеловать тебя наконец.
Они просидели вместе от силы час. Это было так стыдно, с одной стороны, всё же Фэн Синь хотел любви, а не только ебаться. Но, с другой стороны, терпеть было так невыносимо, а просто посидеть в романтической обстановке и поболтать можно и в следующий раз. На него хотелось надеяться.
Му Цин сначала застывает, готовый к тому, что сейчас на него выльется ушат помоев, но оказывается приятно удивлен. От удивления он способен только медленно кивнуть, соглашаясь на предложение Фэн Синя, и оглянуться назад, высматривая официанта, который их обслуживал, чтобы попросить у него счет.
Фэн Синь буквально заталкивает Му Цина в самую дальнюю кабинку, припечатывая к стенке и наваливаясь сверху с поцелуями.
— Это было ужасно нагло с твоей стороны, так меня трогать, — говорит Фэн Синь и опять целует. Он хотел этого будто бы целую вечность, и теперь эти поцелуи можно было сравнить даже с водой для умирающего от жажды путника.
— Хочешь сказать, что тебе не понравилось? – Му Цин смотрит снизу вверх из-за своего прижатого положения, но в его взгляде мелькают только отблески хищного желания и вызов, в нем нет ни единого намека на покорность.
Му Цин сминает футболку на груди Фэн Синя, не позволяя ему отстраниться. Он кое-как вклинивает колено меж чужих ног и чуть давит им вверх, чувствуя это будоражащее натяжение брюк. И целует он так же нагло, как и касается, вгрызается в чужие губы, засасывает язык, обжигает распаленную кожу прерывистыми горячими выдохами.
— Пиздец, – шипит Му Цин сквозь зубы, совсем немного отстраняясь от лица Фэн Синя. — Я хочу тебе отсосать. Ты не против? Ты говорил только про секс и поцелуи на первом свидании, а вот про минет не было ни слова, – он язвительно улыбается и облизывает блестящие влажные губы, а потом даже прикусывает нижнюю, сгорая от нетерпения.
Фэн Синь краснеет, но теперь лишь от возбуждения. Смущению не осталось места, он мог только поражаться наглости Му Цина. И он был восторге от этой черты характера.
— Так сразу? Я не против. Только будь осторожнее.
Почему стоит быть осторожнее Фэн Синь не поясняет. Да и с предложением Му Цина он не колеблется, потому что такое упускать просто грешно.
Юноша отступает назад и сам прижимается к стенке. Даже джинсы не расстегивает — хочет посмотреть на Му Цина на коленях подольше.
Му Цин цепляется двумя пальцами за ремень Фэн Синя и тянет того на себя, целуя в очередной раз и попутно с этим расстегивая пряжку. Из-за дрожащих рук и не слишком подходящей позы выходит это не очень хорошо, поэтому, расстегнув её, просто нетерпеливо выдергивает ремень из шлевок.
— Держи, – рвано выдыхает Му Цин, пихнув в руки Фэн Синю несчастный ремень, а потом резко опускается вниз и встает на колени, мысленно нахваливая самого себя за предусмотрительность, ведь если его кожаные брюки испачкаются, эту проблему будет очень легко разрешить.
Фэн Синь хотел бы ухватиться за стену, но в итоге лишь сжимает ремень в руках. Вид головокружительный. Несмотря на то, что он не имел ничего против секса на первом свидании, опыта у него такого раньше не было. От одного вида Му Цина хотелось спустить в штаны.
Му Цин расстегивает пуговицу и ширинку на джинсах Фэн Синя медленно, стараясь сделать это нарочито эротично, но выходит не очень из-за подрагивающих от предвкушения рук.
— Так вот почему ты сказал мне быть осторожнее, – изумленно произносит Му Цин, когда стягивает до колен вместе с джинсами и боксеры Фэн Синя. — Что ж, генерал огромный член, надеюсь, что я смогу с ним управиться, – говорит он с чрезвычайно серьезным видом, но потом все же тихонько хихикает.
Фэн Синь внезапно осознает, что начинает влюбляться.
— Меньше слов — больше дела, — нетерпеливо говорит парень и проводит по чужим волосам. Он умрёт прямо в туалете ресторана, если ему сейчас же не отсосут.
— Куда ты так спешишь? Я понимаю, что сложно удержаться, когда перед тобой на коленях такой мужчина, но давай все же не будем торопить события? Я не хочу умереть, подавившись членом, – бурчит Му Цин, круговыми движениями оглаживая кончиками холодных пальцев головку члена. Хотелось немного испытать предел терпения Фэн Синя и заодно посмотреть, не поступит ли он по-ублюдски в погоне за собственным удовольствием.
— Ты сам предложил отсосать, вот и соси быстрее, садюга.
Фэн Синь опускает руку на плечо и ощутимо сжимает. Если Му Цин будет так измываться над бедным и возбужденным (усилиями самого Му Цина, между прочим), то вечер в этом ресторане точно не закончится.
Му Цин демонстративно цокает языком и закатывает глаза, но в тот же момент, перехватив член тремя пальцами у основания, берет его в рот. Он обводит языком головку, щекочет кончиком уретру, а потом медленным и осторожным движением вбирает его все глубже, пока он не упирается в самое горло. Му Цин мысленно ругает себя за всю эту затею, потому что легкий макияж, нанесенный перед свиданием, после такого точно растечется и размажется по всему лицу, однако если это не оттолкнет Фэн Синя, это будет очень хорошим знаком. Ну, или будет говорить о том, что ему все равно на такие мелочи, когда очень-очень хочется трахаться.
Фэн Синь ни о каких проверках и не думал. Как вообще можно думать о чём-то, кроме Му Цина с членом во рту? Он ещё ничего толком не сделал, а уже был превосходен.
— Умница. Так глубоко берёшь, а я переживал, — нежно говорит Фэн Синь и смахивает слезинки с уголков глаз Му Цина. Как бы не перестарался.
Му Цин демонстративно закатывает глаза, показывая все, что он думает о словах Фэн Синя, но, кажется, не догадывается о том, как это выглядело со стороны.
Немного привыкнув, Му Цин делает первое движение, скользит языком вдоль члена и почти полностью вытаскивает его изо рта, оставляя внутри одну только головку. Ужасно хотелось раздразнить Фэн Синя до такого состояния, чтобы он взвыл, прося о большем, но сейчас всего, что он делал, было недостаточно, чтобы хотя бы заставить его застонать, поэтому Му Цин начинает работать головой, слегка втягивает щеки и осторожно массирует мошонку холодными пальцами, добавляя остроты ощущениям.
Фэн Синь закусывает губу и хватает Му Цина за волосы на затылке, но почти сразу ослабляет хватку. Ему всё же интересно узнать, на что способен этот чертёнок. Он тяжело дышал. Это был отличный минет, просто замечательный. То, как Му Цин трогал, лизал, сосал и иногда даже покусывал просто выбивало из него весь воздух. Хотелось застонать или хотя бы заскулить, но это было совсем не то место. Поэтому слышно было лишь развратное довольное причмокивание.
— Я скоро кончу, — сипит Фэн Синь.
Му Цин издает тихий довольный звук, пуская вибрацию по члену, и поднимает глаза вверх, одаривая Фэн Синя невинным, но в то же время развратным взглядом. Он начинает работать головой чуть усерднее, заглатывает поглубже, а потом вовсе вытаскивает член изо рта и целует головку припухшими и блестящими от слюны губами.
Фэн Синь глухо стонет, надеясь, что никто этого не услышит. Хотя тяжело глушить стоны, когда тут так стараются. Вообще сдерживать себя очень тяжело, поэтому он хватает Му Цина за волосы и насаживает на член.
Тихое, едва различимое «я уже не могу» вырывается из приоткрытого рта прежде, чем Фэн Синь кончает. Удивительно, что его так хорошо держат ноги.
Му Цин слабо хлопает Фэн Синя по бедру, когда тот хватает его за волосы, но в остальном никак не сопротивляется, даже наоборот несколько содействует. И глотает сперму, вытащив член изо рта.
— Мы выбрали неподходящее место для столь приятных вещей, – ворчит Му Цин, поднимаясь с колен и чуть наклоняясь вперёд, чтобы отряхнуть свои кожаные брюки. — Может, поедем в более располагающее для такого место? У тебя красивый голос, я хочу слышать его, когда ты начнёшь стонать, – Му Цин решает не топтаться вокруг да около, а сразу приступать к делу. Он уже успел отсосать Фэн Синю, чего уж теперь стесняться?
Фэн Синь, мягко говоря, в ахуе от такого рвения Му Цина. Он сам на ногах еле стоит! А он ещё свои грязные речи толкает.
— Поехали. Куда хочешь поехали. Но дай мне в себя прийти. Ты всю душу высосал.
Фэн Синь тяжело дышит, а потом, не в силах смотреть на эту наглую морду, притягивает Му Цина за затылок и целует. Му Цин целует Фэн Синя так жадно, будто это последний раз. Так, будто их сейчас оторвут друг от друга.
— Ты знаешь какой-нибудь, ну... Отель нормальный? – вдруг весь пыл Му Цина усмиряется этим одним неуверенным вопросом. — Я просто не знаю вообще ни одного.
— Знаю, вроде. Я сам никогда не интересовался, — тоже тушуется Фэн Синь.
Он диктует название, попутно застегивая штаны. Сейчас ему впервые за вечер становится действительно неловко. Но внутри всё так и скручивает от предвкушения, безусловно, чудесной ночи.
— А ты предусмотрительный. Никто и не заметит, если ты кончишь в свои кожаные штанишки, — уже на улице в ожидании такси говорит юноша.
Му Цин вдруг вспыхивает румянцем до самых кончиков ушей и пихает Фэн Синя в бок. Когда он надевал эти штаны, то даже не думал об этом. Его целью было скрыть другую, но от того не менее интересную деталь своего образа, которая сейчас совершенно не давала покоя. Что будет, когда они приедут в отель? Как Фэн Синь отреагирует на это проклятое белье? Почему ему было все равно, когда он надевал этот чертов комплект, но сейчас вдруг волнение чувством тошноты подступало к горлу? Так, хватит думать об этом! Не хватало еще вспотеть раньше времени!
Так они и молчат в ожидании. Наверное, стоило остаться в туалете и потрахаться там. Всяко лучше этого мучительного ожидания, потом не менее мучительной поездки.
— Наша машина! — уж как-то больно радостно говорит Фэн Синь и с энтузиазмом заталкивает Му Цина на заднее сидение.
Стоило им тронуться, как рука внезапно оказалась поверх обтянутых искусственной кожей бёдер. Фэн Синь только сейчас отметил, что у Му Цина неплохая фигура. Удивительно, что ему с такими-то данными приходится ходить на свидание вслепую. Неужели есть какой-то подвох?
Му Цин тут же несильно хлопает Фэн Синя по руке и недовольно вздыхает, как бы намекая, что такими вещами лучше заниматься не при посторонних. Да и лишние прикосновения только сильнее раззадоривали и разжигали желание и интерес, а сейчас, пока они ещё не доехали до злосчастного отеля, это ни к чему. Будет очень неловко сорваться и зацеловать Фэн Синя прямо здесь и сейчас.
Фэн Синь убирает руку, но через пару секунд кладёт обратно. Ещё и ведёт выше, так, чтобы у Му Цина всё сжалось. Хотелось как можно скорее потрогать кожу. Наверняка на бёдрах она очень нежная и бледная, было бы чудесно оставить на ней множество засосов. А потом, пока эти окончательно не сойдут, поставить новые поверх. От одной этой мысли сносило голову.
Му Цин втягивает воздух сквозь сжатые зубы и прикрывает глаза, но в этот раз не бьет Фэн Синя по рукам. Черт с ним, эти прикосновения очень приятны. Немного пораздумав, он и сам кладет руку Фэн Синю на бедро и чуть сжимает, да вот только какой толк от этих прикосновений, если через плотный деним он все равно ничего не почувствует?
Фэн Синь склоняется к уху Му Цина и тихонько шепчет:
— У тебя горячие руки, это приятно. Но меня лучше трогать без одежды, так что лучше убери руку. Это немного неудобно.
Зато он сам ничего не убирает. Только двигает выше, незаметно кладёт широкую ладонь поверх члена и невесомо проводит туда-сюда пару раз, наблюдая за реакцией любовника. На что-то большее он бы не решился, совесть при таксисте не позволит, но показывать это Фэн Синь не собирался. Наоборот, хотелось, чтобы Му Цин думал, что ещё секунда и его трахнут прямо в этом такси.
Му Цин напрягается и перекидывает ногу на ногу, пытаясь хоть немного прикрыться. Он никогда не был против сексуальных экспериментов, но сейчас, при таксисте, не мог и слова против сказать Фэн Синю, поэтому оставалось лишь стиснуть зубы, прикусить щеку изнутри и терпеть до конца этой мучительно-долгой поездки. Фэн Синь убирает руку только тогда, когда они подъезжают к отелю. Он встречает Му Цина хитрым взглядом, когда они оказываются одни.
— Засмущался? А в ресторане ты был смелее, — голос его слишком резвый и твёрдый для того, через чьи штаны виднеется весьма заметное возбуждение. Так и хотелось взять Му Цина за руку и приложить её прямо к ширинке. Можно уже даже не доходить до гостиничного номера.
— Потому что в ресторане нельзя было увидеть через зеркало заднего вида, как ты щупаешь меня за член, дубина, – злобно фырчит Му Цин, покрасневший до корней волос. Он вдруг хватает Фэн Синя за руку и едва ли не силой тащит его до ресепшена, потому что терпеть это невыносимое возбуждение, отдающееся покалыванием тысячи маленьких иголок по телу, сил больше не было.
Они неловко топчутся у стойки в течение мучительных трех минут, но стоит им только выхватить у регистратора ключ от номера, как оба незамедлительно направляются в сторону лифта, стараясь выглядеть при этом максимально прилично и непринужденно. Фэн Синь припирает его к стенке раньше, чем двери закрываются. Он всю поездку в такси думал о том, как хочет поцеловать Му Цина. И потрогать не только через идиотские кожаные штаны, которые теперь только сильнее выделяли возбуждение мягким отблеском.
Он целует любовника в шею, волосы неприятно щекочут его щеку. Потом, уже ниже – кусает. От Му Цина так приятно пахнет, у него мягкая кожа, отрываться абсолютно не хочется. Даже когда двери лифта открываются, хочется просто нажать на верхний этаж и поехать дальше.
До своего номера они доходят на заплетающихся ногах, где Фэн Синь несколько раз слепо тычет ключом в замочную скважину, но никак не может попасть, на что Му Цин, сердито профырчав что-то в роде «надеюсь, с членом ты управляешься лучше», выхватывает ключ из его рук и открывает несчастную дверь.
Он шарит ладонью вдоль стены, пока не нащупывает выключатель, щелкает только одной клавишей из двух и номер заливает приглушенный теплый свет, создающий приятную атмосферу и не режущий глаза.
— Теперь ты можешь не сдерживаться, – чуть дрожащим голосом произносит Му Цин. Ему очень хотелось, чтобы Фэн Синь воспринял эту дрожь в голосе как признак его желания, а не волнения из-за предполагаемой реакции на пока сокрытое одеждой белье.
Фэн Синь обнимает его сзади и опаляет шею горячим дыханием. Прижимаясь ближе, Фэн Синь запускает руки под рубашку, оглаживает живот и даже пытается расстегнуть штаны.
— Как ты больше любишь? — спрашивает мужчина и понимает, что его голос аж немного хрипит. Кажется, им нужно будет прерваться ненадолго и перевести дыхание, потому что весь их вечер был жутко напряжённым из-за разгоряченной атмосферы между ними.
Но перерыв — это чуть позже, сейчас им очень надо наконец-то потрахаться нормально и…
— Это что? — спрашивает Фэн Синь, как только проводит рукой по чужой худой груди. И в его голосе можно расслышать какую-то надежду, предвкушение. Но только в том случае, если вы не паникуете, как Му Цин.
Му Цин нервно сглатывает и делает один глубокий вдох и выдох, прежде чем в привычной флиртующей манере ответить Фэн Синю:
— Сними с меня рубашку и увидишь сам.
Му Цин легко выпутывается из рук Фэн Синя и делает один шаг назад, глядя на него с легким выжидающим прищуром. Сердце бьется быстро-быстро, готовое лопнуть от волнения. Интересно, что он скажет, когда увидит белье? В любом случае, лучше быть готовым к неприятной реакции. Хорошо, что они еще не закрыли дверь на ключ – так будет проще сбежать в случае чего.
Фэн Синь расстегивает рубашку в спешке, ему страшно интересно.
— Твою мать... — глаза у него округляются. Но не от отвращения и неприязни, а совсем наоборот.
Ему нравилось. Пиздец просто как нравилось. Тёмное кружево так выигрышно смотрелось на белой коже, привлекая к себе всё внимание. Топ выглядел недёшево и совсем не пошло, заметно, что Му Цин старался. И может даже не впервые.
— Погоди, мне надо закрыть дверь.
Му Цин вздыхает с облегчением и пользуется этой минутной заминкой, чтобы окончательно снять с себя рубашку и отложить ее на кресло, аккуратно сложив (не хотелось потом, когда страсть схлынет, собирать свои разбросанные по всему номеру вещи). Реакция Фэн Синя была весьма однозначной, что не могло не успокоить и не обрадовать. Теперь Му Цин мог с чистой совестью сосредоточиться на том, чтобы подать себя в лучшем виде и взять все от этого вечера, если дальше вдруг у них ничего не получится. Он очень надеялся на то, что свидание будет незабываемым не только из-за его личного эксперимента, но и из-за того, что Фэн Синь окажется отличным любовником. По крайней мере, член у него был что надо, а дальше Му Цин, как крайне мозговитый и способный к адаптации мальчик, сможет и сам разобраться, если потребуется.
Необходимость в спешке пропала. Теперь возбуждение разливалось по телу приятной тяжестью. Ему всё ещё безумно хотелось Му Цина, с этими кружевами и ремешками на теле даже больше прежнего. Но торопиться больше не хотелось.
— Ты так и не сказал, как тебе хочется, чтобы я тебя трахнул. Или ты меня? Как тебе больше нравится?
Фэн Синь снимает футболку и расстегивает штаны на ходу. Опять прижимается к Му Цину, это тело так и манит к себе.
— Я весь вечер думал о том, как ты меня трахнешь. Мне хочется сделать с тобой так много, что я не знаю, с чего начать, – шепчет Му Цин ему на ухо, прижимаясь к нему бедрами. — Тебе разве не хочется снять с меня эти чертовы штаны и наконец прикоснуться ко мне? Или тебе не интересно взглянуть на то, какой низ у этого комплекта белья?
— Му Цин, ебаный в рот. Я думал у тебя только верх.
Фэн Синь торопливо расстегивает штаны Му Цина, уже чувствуя пальцами ремешки и кружева. Они не уйдут из этого номера, пока не попробуют всё, что там придумал Му Цин.
— Боже, как же ты в этом весь вечер проходил? Должно быть, жутко неудобно.
Фэн Синь оглаживал налитый кровью член сквозь кружевную ткань, понимая, как ярко это ощущается. Ему внезапно очень понравилось издеваться над любовником.
— Это действительно было жутко неудобно, но твоя реакция и эти ощущения... Они определенно стоили того, – не то выстанывает, не то выдыхает Му Цин, притираясь бедрами к горячей ладони Фэн Синя в надежде урвать чуть больше прикосновений и столь желанной стимуляции.
— Не хочешь попить водички? Не горю желанием прерываться в процессе.
— Нет, пожалуй, водички попить я не хочу. У тебя огромный, блять, член, так что я не только обкончаюсь, но и обоссусь, если сейчас еще и воды выпью.
Му Цин вдруг вспоминает о штанах, крайне неудобно болтающихся где-то у колен, поэтому, не слишком изящно согнувшись, он стягивает сначала одну, а потом другую штанину, сопровождая все это действо не сексуальными стонами, а недовольным кряхтением, потому что проклятый кожзам слегка прилип к покрытой испариной коже.
— Боже, ты сейчас всю атмосферу собьешь напрочь. Как я могу хотеть такого старика, так ещё и ссыкуна?
Но Фэн Синь ещё как мог хотеть. И его очень забавляла эта черта характера у Му Цина. Сексуальность, серьёзность и умение себя подать хорошо мешались с какой-то простотой. И это привлекло. Не в сексуальном плане, такое бы вряд ли кого-то заводило, но создавалось впечатление, что завтра они проведут день на нормальном свидании. Фэн Синь сам не отстаёт от Му Цина, тоже раздевается, достаёт из поясной сумки презервативы и разовый флакончик смазки. И так и застывает, смотря на любовника в кружевах.
— Не снимай трусы. Мне очень нравится, как ты в них выглядишь. Думаю, тебе тоже понравится смотреть на себя, особенно когда я наконец-то засажу тебе.
Мужчина приобнимает Му Цина за талию и кивает в сторону зеркала, стоящего прям напротив кровати.
У Му Цина едва ноги не подкосились, когда он увидел себя в зеркале. Ну, и не только себя: чуть смуглые сильные руки выглядели просто гипнотически красиво на его белой коже, укрытой аккуратным полупрозрачным узором темно-серого кружева. Нет, после такого он точно не захочет снимать белье, пока из него всю душу не вытрахают.
— Мне нравится твоя предусмотрительность, – подмечает Му Цин, когда обращает внимание на заботливо приготовленные презервативы и смазку. — Вау, она даже гипоаллергенная. Какой ты заботливый. Ладно, все, хватит тянуть кота за хвост, трахни меня уже. Только немного растяни для начала, я дома подготовился, но я не ожидал, что твой член будет настолько большим. Надо было еще пробку на весь вечер вставить, чтобы я точно спокойно сидеть не мог.
— Всё лучшее сразу? Не надо, а-то мы пресытимся слишком быстро. Так что оставь это на следующий раз.
Это очень хорошо, что они оба рассчитывали на секс сегодня вечером. Может, разговор у них не пошёл, но зато понятно, что ожидания у обоих были одинаковые. Он подталкивает Му Цина на кровать, потому что так долго стоять просто невыносимо. Да и зачем трахаться стоя, когда имеется такой траходром.
— Ты так много говоришь про мой член, я уже начинаю думать, что он понравился тебе больше, чем я, — вроде бы и ворчит мужчина, но при этом слышится звук открывающегося тюбика смазки. А ещё через пару мгновений трусы Му Цина аккуратно сдвигают в сторону.
— Твой член — это часть тебя, дубина. Так что это просто еще раз подкрепляет мой интерес к тебе. Ко всему тебе, – сердито фырчит Му Цин и закатывает глаза, но все равно разводит ноги в стороны.
Стоит только Фэн Синю ввести в него пару пальцев, как Му Цин тут же отозвался рваным выдохом, пока еще слишком тихим, чтобы хотя бы походить на стон. Фэн Синь перехватывает Му Цина поперёк талии, чтобы было удобнее трахать того пальцами быстрее и сильнее. Ему теперь принципиально выбить из него более уверенный стон, измучить так, чтобы он умолял трахнуть его по-нормальному.
Му Цин заводит руку назад и как может цепляется за плечо Фэн Синя, впиваясь в напряженные мышцы костлявыми пальцами. Он прикусывает губу, дыша все прерывистей.
— Ты не растягиваешь меня, подготавливая, а нагло трахаешь пальцами, – шипит он почти сквозь зубы, даже не подозревая о целях, что поставил себе Фэн Синь.
— Да? Как же так получилось? Но, кажется, тебе приятно, зачем мне тогда что-то менять? Хотя, есть у меня одна идея.
Фэн Синь добавляет третий палец, но его действия всё ещё можно описать лишь фразой "нагло трахает". Интересно, сможет ли Му Цин кончить лишь от этого? Му Цин тихо скулит и уже порывается свести ноги, но успевает вовремя опомниться и просто опускает голову, чтобы не смотреть на свое отражение в зеркале: одного этого блядски горячего зрелища было достаточно, чтобы кончить, а здесь еще и сторонняя стимуляция... Нужно было выбрать что-то одно, иначе оргазм будет уж слишком скорым – это немного нечестно по отношению к Фэн Синю, да и маловато для самого Му Цина.
— Ты какой-то тихий. Я не расслышал, что ты сказал.
Фэн Синь очень хорошо слышал этот скулёж. И определённо надолго его запомнит, потому что у Му Цина замечательный, тонкий голос в этот момент. Но ему хочется больше и громче. Он разводит пальцы шире, с восторгом ловит ещё один невнятный звук со стороны партнёра. И это заставляет его двигаться резче, потому что он всё ещё не оставлял надежды на что-то большее.
Му Цин срывается и стонет в голос, резко откинув голову назад.
— Не дави там! Блять, Фэн Синь, заканчивай уже трахать меня пальцами и сделай все как следует! – больше громко выдыхает, чем проговаривает Му Цин, вновь покрасневший до самых ушей. — Только презерватив не забудь. Справку от венеролога ты мне не показывал, да и я тебе тоже, так что не будем рисковать, – уже поспокойнее напоминает он, глянув на Фэн Синя через плечо.
Фэн Синь улыбается от уха до уха. Наконец-то.
— Какой ты мнительный. Хватит умничать, котёнок.
Усилием воли он отрывается от партнёра, ищет на кровати брошенные ранее презервативы. Буквально мгновение, и он опять прижимается к Му Цину со спины, но теперь потираясь о чужую задницу своим членом.
— Мнительный котёнок точно не против?
— Еще раз назовешь меня котенком – я тебя покусаю, – вместо ответа бросает Му Цин и прижимается ягодицами к бедрам Фэн Синя, не намекая, а откровенно призывая к действию.
Фэн Синь прекрасно понимает, чего хочет Му Цин. Он отодвигает кружево в сторону, всё ещё не желая расставаться с этим бельём. Оно так идёт его любовнику, так нравится ему самому. Он входит плавно, но сразу довольно глубоко. У Му Цина такой строптивый нрав, что уж очень хотелось посмотреть на его реакцию. Особенно учитывая, как он хотел этого.
Му Цин ругается и шумно дышит, привыкая к распирающему ощущению заполненности, так резко ударившему по натянутым струнам оголенных нервов. Он обожал это чувство, его нельзя было воссоздать пальцами или игрушками, не дававшими такого же острого опьяняющего эффекта, что дают прикосновения, поцелуи, тепло и запах чужого тела вместе с остальной стимуляцией.
— Ты можешь подхватить меня под бедро, мне кажется, так будет удобнее, – с придыханиями говорит Му Цин, бросив взгляд на отражение Фэн Синя. — Если у тебя, конечно, руки не устанут.
— Я мог быть трахнуть тебя просто на весу без дополнительной опоры. А здесь просто твоя стройная нога, — Фэн Синь поудобнее перехватывает Му Цина, открывая того пошире и наконец-то входя до конца. Непередаваемое ощущение, это точно. — Замечательно выглядишь, котёнок, — на ухо шепчет мужчина. Он ловит в зеркале смущенный взгляд Му Цина и довольно улыбается сам себе. Любовнику остаётся лишь поцелуй в шею.
Му Цину аж приходится измученно застонать, едва ли не взреветь, когда он представляет себе эту картину: Фэн Синь без труда удерживает его на весу и при этом умудряется трахать его. Обязательно нужно будет опробовать это в следующий раз. А в том, что следующий раз точно будет, он отчего-то не сомневался.
— Меньше слов и больше дела, – слабо огрызается Му Цин. Ему нравились эти ласковые обращения, но они были настолько смущающими, что он совсем не понимал, как следует реагировать на них.
— Как скажешь, котёнок, — соглашается Фэн Синь и прикусывает ушную раковину. Интересно, Му Цину нравится такое? Он говорил, что ему нравится БДСМ, насколько далеко можно будет зайти?
Фэн Синь толкается быстро и резко, но жёстким такой темп тоже не назвать. Просто вся то напряжение и страсть, что повисли между ними, наконец-то нашли выход. Му Цин заводит одну руку назад и обнимает Фэн Синя за шею, потому что ему не помешала бы хоть какая-то дополнительная опора в этом крайне неустойчивом положении, а вторую руку он кладет себе на грудь и обводит прохладными подрагивающими пальцами сосок прямо так, не сдвигая в сторону кружево лифа. Он рвано стонет, явно сдерживаясь, когда Фэн Синь прикусывает мочку уха. Ощущений было так много, что даже голова кружилась, видимо, не в силах переварить их такое количество.
— Ты очень красивый, — так же намеренно шёпотом говорит Фэн Синь. Это должно быть приятно, если судить по собственному опыту.
Он поудобнее перехватывает Му Цина, но кажется такая поза не очень подходящая. Ещё и бельё всё норовит слезть вниз. Поэтому он всё же выходит из любовника и кивает в сторону подушек.
— Ложись. Тем более хотелось бы посмотреть на твоё лицо, когда ты кончаешь.
Му Цин не слишком эротично проползает на коленях по кровати и падает на спину, утопая в мягких подушках. Приподняв бедра, он подкладывает одну из них себе под поясницу, чтобы им с Фэн Синем обоим было удобнее, и разводит ноги в стороны.
— Да, так лучше. Я тоже хочу увидеть твое лицо, когда ты кончишь. Все равно через зеркало тебя плохо видно.
— Давай лучше снимем? Красиво, но неудобно, — говорит Фэн Синь, проводя рукой по члену, всё ещё прикрытому кружевом.
Он сдвигает ноги Му Цина и помогает аккуратно снять белье, боясь за все эти ремешки и тонкую ткань. Но потом уже не так аккуратно укладывает ноги любовника на своих плечах и входит в него вновь. Му Цину приходится немного приподнять таз, чтобы Фэн Синю было проще стянуть с него трусы, но все это время он думает о том, насколько, должно быть, нелепо и совершенно не сексуально он выглядит со стороны, однако его партнера, кажется, это нисколько не смущает и не останавливает, если судить по тому, с каким рвением Фэн Синь снова начинает его трахать.
— Подожди, подожди! Мне не нравится этот угол проникновения, отпусти мои ноги, – спустя пару-тройку толчков вдруг говорит Му Цин. И как только Фэн Синь слушается и снимает чужие ноги со своих плеч, Му Цин зажимает его бока мускулистыми бедрами и скрещивает тощие лодыжки на пояснице. — Вот теперь продолжай. Или лучше наклонись, чтобы тебе тоже удобно было.
Фэн Синь наклоняется, но в первую очередь для того, чтобы слиться с Му Цином в очередном долгом поцелуе. А потом опять поцеловать шею и плечи, оставляя очередные засосы. Хотелось бы поцеловать нежно, зацеловать щёки и просто чмокнуть в губы. Но заданный темп не располагал к нежности, а разрядка была слишком близкой, чтобы что-то менять. Но после, в перерывах между раундами, можно будет немного понежиться. Му Цин же не против такого?
Му Цин обнимает Фэн Синя за плечи и хнычуще стонет, потому что сил и воздуха в легких не хватает на полноценные стоны, но это, очевидно, хороший знак, ведь ему настолько хорошо, что он даже вдохнуть нормально не может.
— Пожалуйста, чуть помедленнее, но сильнее, – больше умоляет, чем просит Му Цин, отбросив в сторону свою привычную спесивую манеру речи.
Фэн Синь сначала немного тупит, но последнее, поняв, что от него требуются, меняет темп. Немного недостаточно для него самого.
— Подрочить тебе? — спрашивает он, вглядываясь в искаженное удовольствием лицо Му Цина.
— Не трогай! – неожиданно резко реагирует Му Цин, когда Фэн Синь тянет руку к его члену. — Я скоро кончу. И я хочу сделать это только от твоего члена, – уже чуть спокойнее поясняет он, и крепко зажмуривается, откинув голову назад, ведь именно в этот момент его накрывает оглушительно-яркий оргазм, расплескивающийся мутными белесыми каплями по подтянутому животу и острым ребрам, чудом не попадая на кружевной топ.
— Замечательно выглядишь, — тяжело вдыхает Фэн Синь, всё ещё толкаясь в сжимающееся разгоряченное нутро. Му Цин был очень хорош.
Ему требуется больше времени, чтобы наконец-то кончить и навалиться на любовника всем своим весом, всё ещё не выходя из его тела. Ему нужна была минутка на то, чтобы перевести дыхание.
— Ты тяжелый, – устало произносит Му Цин, но это ни разу не похоже на ворчание.
Он расслабляет свои ноги, выпуская Фэн Синя из стальной хватки напряженных бедер, и слишком много думает о том, насколько уместно будет погладить его по голове. Вдруг Фэн Синя спугнет этот внезапный чрезмерно нежный жест? Может он рассчитывал просто на хороший секс без обязательств, и вся эта нежность не входила в его планы? Му Цин раньше уже попадал в такие неловкие ситуации, поэтому повторения тех историй ему очень не хотелось, особенно сейчас, когда впереди была вся ночь.
— Ну, то, что я могу трахнуть тебя на весу это не пустые слова. Поэтому и веса во мне достаточно.
Фэн Синь приподнимается на локтях и долго-долго смотрит на Му Цина, прежде чем поцеловать того в щёку.
— Небольшой перерыв, а потом ещё один раунд? Мне слишком понравилось.
— Да, – односложно отвечает Му Цин, глупо хлопая глазами. Он не ожидал, что Фэн Синь позволить себе нежничать, но был крайне обрадован.
— Только в этот раз я хочу тебя оседлать. Теперь моя очередь прижимать тебя своим весом к кровати.
— Звучит потрясающе.
Фэн Синь наконец-то выскальзывает из Му Цина и очень неохотно сползает с кровати, чтобы выбросить использованный презерватив.
— Замечательно трахаешься. Я шёл на свидание не ради этого, но определённо остался доволен. Но давай в следующий раз обойдёмся без секса? Хочу нормально с тобой познакомиться, а секс очень выматывает, — мужчина тычется носом в шею любовника, удобнее устраиваясь у того под боком. Главное только не уснуть теперь.
— Да, ты тоже ничего так. Я думал, просто потычешь в меня членом, как это обычно бывает, и все, но ты превзошел мои ожидания, – с лицом эксперта заявляет Му Цин, а потом вдруг начинает звонко смеяться.
— Хорошо, обещаю, на следующем свидании никакого кружевного белья, будоражащего фантазию, и никакого секса. Только невинные поцелуйчики в нос, щеки, лоб и робкие соприкосновения ладонями, – чуть успокоившись, но все с той же яркой улыбкой отвечает Му Цин. Отчего-то сердце налилось невероятной нежностью, когда Фэн Синь заговорил о том, что хочет узнать его получше. Вау. Вау! Оказывается, это так приятно, когда интерес проявляют ко всему тебе, а не только к твоему телу.
Теперь, окончательно разомлев и осмелев, Му Цин даже позволяет положить прохладную ладонь Фэн Синю на голову и медленно погладить, помассировать кожу подушечками пальцев, заправить за ухо непослушную прядь волос. Так хорошо и спокойно. И отличный секс стал больше приятным дополнением, чем ключевым событием вечера именно для Му Цина.
— Му Цин, погоди. Я сейчас разнежусь и усну. Утренний секс — это интересно, но точно не мой вариант.
Фэн Синь поднимает голову, чтобы чмокнуть Му Цина в губы. Считай, их второе свидание, но только с сексом после.
— Бельё тебе идёт, кстати. Очень идёт. Я не думал, что это мой кинк, но теперь понимаю. На других это просто красиво, тебе же невероятно подходит. Но это было рискованно.
— Это было очень рискованно. Весь вечер сидел и думал, дашь ты мне по лицу за такое или просто дашь, – лениво отшучивается Му Цин, но не прекращает гладить Фэн Синя по голове. Надо потом узнать, чем он ухаживает за волосами, потому что они оказались довольно мягкими, хотя совершенно таковыми не выглядят.
— Знаешь, кажется, я уже всё. Ты вытрахал из меня все силы, поэтому теперь я хочу сходить в душ и лечь спать. Ты можешь пойти со мной, но только с условием, что там мы просто помоемся. Идет?
— Ладно. Тогда всё же утром можно попробовать и оседлание. Начать день с шикарного мужчины на моём члене — это то, что всё же стоит попробовать. А пока обойдусь шикарным мужчиной в одном душе со мной.
Фэн Синь садится на кровати, замечая, что без нежных прикосновений сразу становится как-то неприятно. Пусто.
— Му Цин... Я не хочу портить романтическую атмосферу, — уж больно тревожно начинает Фэн Синь. — Давай оплатим отель на пополам? Я не думал, что всё сегодня так повернётся, боюсь следующее свидание будет в супермаркете, если номер будет полностью на мне. Ты уж извини, просто домой ехать было как-то не очень.
— Боги, я тоже хотел тебе предложить поделить счет за номер, но все не мог подобрать момент. Ну, знаешь, было бы странно обсуждать с тобой оплату отеля, пока мы трахаемся, – Му Цин вздыхает с облегчением, приподнимаясь на локте и подпирая рукой голову. — Красивая спина. Жаль, я ее разодрать не успел, – мечтательно продолжает Му Цин, разглядывая мускулы, шевелящиеся под смугловатой кожей от каждого неловкого движения Фэн Синя.
— Интереснее у тебя желания. Я правда так хорошо трахаюсь или ты просто хочешь меня утешить? — Фэн Синь поворачивается и смотрит на Му Цина с вызовом и плохо скрытой нежностью. — Ну успеешь ещё. А сейчас давай мыться, котёнок, — говорит он, похлопывая любовника по ноге.
— Какое у тебя плоское мышление. Хорошо хоть задница от него отличается, – ужасно шутит Му Цин и сам же смеется, не спеша вылезать из постели.
— Просто красивая спина, на которой красиво бы смотрелись следы от моих ногтей. Понимаю, может быть немного больно, зато какое воспоминание будет.
— Если ты оставишь на мне пару засосов, это тоже будет воспоминанием надолго. — Фэн Синь в итоге полностью разворачивается к Му Цину. Хорошо тот устроился, смотрит на него, разглядывает, а вставать и не думает. — У тебя тоже отличная задница. И лучше эту задницу поднять с кровати. Всего один заход, ты не мог так сильно устать.
— Я измотал себя морально. Тяжело было держать себя в руках, чтобы никак не выдать свой сюрприз, – капризно бормочет Му Цин, демонстративно нехотя отлепляясь от кровати. — Я очень хочу оставить тебе пару засосов, но сделаю это уже утром, когда оседлаю тебя. А то если мы оба сейчас снова заведемся, то уже не остановимся. Согласен?
Фэн Синь вообще на всё согласен. Он притягивает Му Цина для нежного бодрящего поцелуя, осознавая в этот момент, что готов попробовать с ним всё что угодно. И сходить ещё не на одно свидание, и на весу потрахаться. Может они и не узнали друг друга в достаточной степени за этот вечер, но Фэн Синь по абсолютно неясной причине тянулся к Му Цину, словно они были созданы друг для друга.