Work Text:
— Скажите, что вы шутите, — просит Ом, но по выражению лиц друзей уже может понять, что это была вовсе не шутка. — Да вы охренели, парни, — возмущается он и поднимается с места. Чимон приподнимает бровь, Марк растягивает губы в улыбке, а Дрейк тянет ему телефон уже с набранным номером. — Откуда у тебя вообще номер секса по телефону?
— Я ждал этого момента всю свою жизнь, дружище, — от широкой улыбки Дрейка, у Ома болят глаза. — Я готовился.
Ом вздыхает, садится обратно и забирает у друга, к сожалению лучшего, свой телефон. Он гипнотизирует экран и цифры на нём несколько долгих минут и снова поднимает взгляд на друзей.
У всех одинаково радостное выражение на лицах. Предатели.
— Никто не должен узнать об этом. Вообще никто, вы меня поняли? — парни синхронно кивают. Бесят аж. — Если Джейн узнает об этом, вам всем конец, — предупреждает он.
— Она ещё не бросила тебя? — спрашивает Марк и стонет, будто от боли. Он поворачивается лицом к Чимону, и они смотрят друг на друга долгих несколько секунд, затем Марк улыбается и отворачивается. Ом просто качает головой.
— У нас с ней любовь до гроба, — говорит он и хмурится, когда слышит смешок от всех троих предателей. — Нахуй вас, я звоню.
— Включи громкую связь.
Ом послушно включает и они все вместе слышат долгие гудки, и когда он уже хочет облегчённо выдохнуть и сбросить вызов, на том конце трубку поднимают и мужской голос произносит:
— Вы позвонили в секс по телефону, мы помогаем взять себя в руки. Оставайтесь на линии, у меня дошик заварился.
— Чего, блять? — Дрейк отбирает у него телефон, смотрит на цифры, сверяет их с номером в своём телефоне и хмурится. — Какого хрена? Там должна была быть девушка, — кричит он шёпотом.
— И что мне теперь делать?
— Говори дальше, какая разница девушка или парень, — пожимает плечами Чимон, и Ом послушно забирает телефон обратно.
Ладно, разницы нет, а ещё спор есть спор.
— Та-ак, как тебя зовут? — Марк фыркает, и Ом одними губами спрашивает у него, что он должен был спросить? Тот пожимает плечами.
— Можешь называть меня, как хочешь, пупсик.
Ом возмущённо открывает рот, чтобы спорить, потому что, какого хуя его так называют, но затыкается, когда встречается взглядом с Чимоном.
— Я… меня зовут не пупсик, — говорит он и слышит тихий смешок на том конце трубки, а потом… чавканье? Что за хрень?
— Хорошо, не-пупсик, как мне к тебе обращаться? Или я могу назвать тебя ещё… — слышится шорох, будто парень вытаскивает лист бумаги из-под барахла на столе. Затем говорит ровным голосом: — Сладенький. Мой повелитель. Биг бой. Шалун… Для твоего «дружка» мне тоже имя подобрать?
Без выражения звучит ещё хуже, чем если бы парень пытался с ним заигрывать.
— Я не… Чт-что? — Ом поднимает взгляд на друзей, открывает и закрывает рот, как выброшенный на берег рыба и тяжело вздыхает, когда понимает, что те даже не собираются ему помогать. Трижды предатели! — Зови меня просто Пават, — говорит он, и шипит, когда получает подзатыльник от Дрейка. — Чего?
— Может ещё и фамилию свою ему скажешь? Придумай какое-нибудь крутое имя.
Ом смотрит на Марка, который валяется где-то на полу, потом на Чимона, который покраснел от того, что сдерживает смех. Он закатывает глаза.
— Нет-нет, зови меня Ом, — говорит он и краем глаз замечает, как Дрейк качает головой и закрывает лицо ладонями. — Или не Ом…
— Тут есть ещё вариант Половой гигант, если ты сомневаешься, — он прочищает горло, пытается сдержать смех. Если прислушаться, можно даже услышать, как парень тихо ругается, тянется и берет тряпку, чтобы убрать дошик со стола. А пока Пават или Ом или не-Ом кипятит свои мозги, парень по ту сторону трубки набирает новую порцию лапши в рот.
— Что мне сказать? — спрашивает он шёпотом у Марка, который во всю веселится из-за ситуации, он качает головой и показывает пальцем на Чимона. Чимон так же, как Марк пару секунд назад качает головой. Ом тяжело вздыхает и поворачивается к Дрейку. — Скажи что-нибудь.
— Пусть зовёт тебя сладенький, — пожимает плечами Дрейк.
— Это же ужасно.
Дрейк закатывает глаза, и Ом снова вздыхает.
— Зови меня большой Ом.
Марк утыкается лицом в бедро Чимона, и Ом отчётливо видит, как у него содрогается всё тело. У него самые ужасные лучшие друзья.
Следует тишина. Затем, после звука опустившейся на стол чашки, парень отвечает.
— Ладно, Ом, как жизнь? Расскажи мне о своих потаённых желаниях, я тебя выслушаю и сделаю всё, чтобы доставить тебе удовольствие, — пробегается, словно по заученному тексту. Затем тяжело вздыхает, — ну или как получится.
— Он что робот? — спрашивает Дрейк, когда парень на том конце трубки перестаёт говорить.
— Не знаю, — шепчет Ом. — Но, ребят, у меня в штанах абсолютная тишина. Мне даже не хочется дрочить.
Чимон цокает языком.
— В споре не было ничего про дрочку, особенно, если эта дрочка будет перед нашими глазами.
Ом показывает ему язык, не то, чтобы ему хотелось дрочить разговаривая с каким-то непонятным парнем, который работает в сексе по телефону, но разговаривает, как заебавшийся бухгалтер. Но он ловит себе на мысли, что ему интересно — этот парень, в своей жизни, своим голосом и таким тоном, хоть кого-то возбуждал? Ом отключает громкую связь и прижимает телефон к уху. Дрейк хмурится, Чимон пожимает плечами, а Марк заинтересованно поднимает голову.
— Я хочу… — он откидывает голову назад и с интересом смотрит на белый потолок, будто там есть подсказки. — Чтобы ты назвал мне своё имя и встал на колени, — не ну а что? Деньги-то всё равно идут.
Чимон фыркает. Дрейк обречённо качает головой.
— Зови меня Пак Богом, — парень подкидывает натянутой эротичности в голос и принимается растягивать слова. — Я медленно опускаюсь на колени. Кожаные штаны на мне приятно скрипят, но значительно сдавливают подколенную артерию. Это, вероятно, затруднит кровообращение в моих ногах, полчаса в таком положении, и я не встану.
— Что? Нет, тогда... тогда не надо на колени, — Ом слышит цоканье, но не может понять, это кто-то из его друзей или Пак Богом. Что ещё за имечко вообще?
— А ты во что одет, Большой Ом? Расскажи мне в мельчайших подробностях, — в голосе появляется слабый интерес. Такой бывает, когда в очереди телефон разряжается и буклеты на столе начинают привлекать внимание.
Ом опускает взгляд и улыбается.
— На мне белые джинсы и белая футболка, которую подарила мне…
Джейн… твою ж мать, Джейн.
— Сколько сейчас времени? — вскакивает Ом с места и отчаянно ищет часы по всей комнате, потом вспоминает, что держит в руках телефон, отводит его в сторону и обречённо стонет. Уже без двадцати семь. Он должен был быть в парке сорок минут назад. Джейн его убьёт или бросит, или бросит, а потом убьёт. — Что-ж, рад был пообщаться, Пак как там тебе дальше. Но моё время пришло.
Ом сбрасывает вызов, снова садится на диван, утыкается носом в телефон и тяжело вздыхает. У него четыре пропущенных вызова и три сообщения в лайне. Он открывает приложение и тут же его закрывает.
— Поздравляю, меня снова бросили.
Никто из друзей ничего не говорит, но Ом замечает, как Дрейк поднимается с места, выходит из комнаты и через несколько минут возвращается с пивом и чипсами.
— Вы что знали, что этим всё закончится?
Чимон отрицательно качает головой, но выглядит неубедительно.
— Дрейк всегда берёт с собой пиво, когда приходит в гости.
— Правда? Тогда почему, когда приходит ко мне никогда… — Марк не договаривает, он вздрагивает и шипит на Чимона, который улыбается от уха до уха.
***
Ом не знает, зачем вообще снова набирает этот чёртов номер. Он должен был удалить его ещё пару недель назад, сразу после того дурацкого звонка. Но они с друзьями пили чуть ли не до утра, и он забыл. А потом было некогда, ну а потом ему просто стало интересно. Ничего такого, просто интерес.
Он устало валится на кровать, со стонами и ругательством, ложится поудобнее и наконец-то нажав на звонок подносит телефон к уху. Всего через пару гудков трубку поднимают, но на этот раз вместо мужского голоса, он слышит нежный женский.
— Вы позвонили в секс по телефону, с вами разговаривает Линда, я бы…
— Э-э-э, кажется произошла какая-то ошибка, — говорит Ом и отводит телефон от уха, смотрит на цифры, которые выучил наизусть за последние несколько часов, когда гипнотизировал гаджет и думал нажать на кнопку или же нет. — Я бы хотел поговорить с Пак Богомом, — да, он запомнил имя. И тут тоже ничего такого, просто имя странное, вот и запомнилось.
— С кем? — голос девушки звучит так, будто она пытается сдержать смех.
— Пак Богом, я говорил с ним неделю назад, когда звонил по этому номеру.
— Оу, понятно. Запишите его рабочий номер, он просто подменял меня тогда.
Ом кивает, запоздало понимая, что собеседник его не видит. Он еле поднимается с места, находит в тумбочке ручку и какой-то блокнот и записывает новый номер. Благодарит девушку и сбрасывает вызов.
Во второй раз на то, чтобы решиться на звонок требуется всего пару минут.
Ом включает громкую связь и снова ложится в постель. Трубку на том конце поднимают через пару гудков.
— Вы позвонили в секс по телефону, мы помогаем…
— Взять себя в руки, я помню, — обрывает Ом и улыбается, когда слышит грохот, а следом грязное ругательство. — У тебя тарелка с дошиком упала из рук, Пак Богом?
***
У Нанона сегодня самый хуёвый день из всех хуёвых дней, которые у него когда-либо были.
Серьёзно.
С утра ему позвонил и разбудил староста их курса, чтоб его черти драли, затем позвонила преподавательница, у которой у Нанона долги, она угрожала, что завалит его, если он не появится на парах на следующей неделе. Нанон не хочет, чтобы его завалили, ни в каком смысле этого слова. Через пару часов ему позвонила мама, отчитала за то, что он редко звонит ей и ещё реже появляется дома, затем сказала, что отправит ему немного денег за арендную плату квартиры. Нанон ненавидит, когда кто-то из родителей платит за него, в конце концов он сам захотел съехать, и сам же должен платить за себя, но от денег не отказался, потому что откажешься тут, его мать бывает страшна в гневе. Ну, а под вечер ему позвонил шеф, чтоб его тоже черти драли, и сказал, что ждёт его на работе, потому что, видите ли Ким заболел, и ему нужно домой, а за него некому работать. Одно только хорошо, он обещал заплатить на днях. Нанон снова купился на это и приехал за считанные секунды.
Он сидит за столом и смотрит на бумажки, где чёрным по белому написано, что он должен сказать клиенту, чтобы возбудить его, правда не написано каким тоном.
Пока у других работников почти беспрерывно звонят телефоны, у Нанона абсолютная тишина. Скука смертная.
Он поднимается с места, кивает Джимми, который сидит в метре от него и идёт на кухню.
Кушать не очень-то и хочется, но с едой хоть не так скучно. Он заваривает себе дошик в своей любимой тарелке, затем идёт к кофемашине, которая делает самый невкусный кофе, который ему доводилось пробовать, нажимает на пару кнопок и ждёт, пока пластиковый стакан заполнится чёрной жижей.
Он уже идёт обратно за свой стол, когда в наушнике начинает звучать его самая нелюбимая песня. Нанон реагирует слишком быстро, что совсем не похоже на него. Он произносит давно заученный текст, но его собеседник обрывает его, чтобы закончить сам. Нанон от неожиданности спотыкается о порог и роняет любимую тарелку.
— Блядские боги, ну какого же хуя?
— У тебя тарелка с дошиком упала из рук, Пак Богом? — спрашивает звонящий и Нанон хмурится, зачем-то вытаскивает из уха наушник и смотрит на него так, будто увидит собеседника.
Парень назвал его по псевдониму, который он называет единицам, значит звонит не первый раз, верно? Нанону не знаком голос. Интересно.
— Раз мы уже знакомы, — начинает он безразлично. — Скажи как я тебя звал в прошлый раз? Сладенький? Или может быть пупсик?
Он слышит, как собеседник на том конце тяжело вздыхает. Нанон может даже представить, как он кривится или же закатывает глаза.
— В прошлый раз ты звал меня Большой Ом, — Нанон хмыкает, спускается на корточки, чтобы собрать осколки и режет себе палец об острый край.
— Блять, — сегодня не день, а проклятие какое-то.
— Ты в порядке? — спрашивает собеседник и Нанон приподнимает бровь. Какого хрена? Разве у работника секса по телефону спрашивают в порядке ли он?
— Итак, Большой Ом, как ты хочешь на этот раз? — он оставляет без внимания его вопрос и сразу переходит к делу. На сегодня он слишком устал, ему лень даже думать.
— Никак… ну, в прошлый раз у меня даже не встал, поэтому никак.
Нанон закатывает глаза, не встал у него, видите ли. Он всё же убирает осколки, подметает лапшу и с огромным сожалением, потому что это была последняя пачка, выбрасывает в мусорное ведро.
— Ну, раз никак, зачем ты позвонил? — Нанон возвращается на место и хмурится, когда Линда улыбается ему со своего места и показывает большие пальцы вверх. Он растягивает губы в фальшивой улыбке и машет ей в ответ.
— Мне было скучно, — говорит Ом, и Нанон закатывает глаза.
— И мне скучно, но я же не звоню в секс по телефону из-за этого.
Он слышит, как парень хихикает.
— Ты можешь просто сесть перед зеркалом и поговорить сам с собой, — говорит Ом сквозь смех, и Нанон ловит себя на том, что краешки его губ тянутся в улыбке.
Что за хрень?
— А ещё мне хотелось поговорит с кем-нибудь, — тяжело вздыхает Ом, и Нанон в очередной раз закатывает глаза.
— Это секс по телефону, парень, тут не поговорить по душам.
Ом цокает. Нанон слышит, как он шевелится на кровати, будто ищет удобное положение.
— Если бы я хотел поговорить с кем-нибудь по душам, то позвонил бы кому-нибудь из своих друзей.
— Ты нормальный? — спрашивает Нанон, потому что ему действительно интересно.
— Ого, ты и так умеешь?
Нанон хмурится.
Что за хрень, серьёзно? Над ним прикалываются?
— Как так?
— С интересом, — говорит Ом. — Я впервые слышу интерес в твоём голосе.
Нанон вздыхает.
— Я вешаю трубку.
— Разве тебе за это не прилетит от начальства?
Нанон нажимает на отбой. Он уже мечтает, чтобы ему прилетело от начальства и его наконец-то уволили.
***
Ом снова набирает номер Пак Богома спустя всего четыре дня. Он за рулём своей машины и смотрит на бесконечное число автомобилей, которые, кажется, не собираются двигаться в ближайшую вечность, хочется выть от скуки и жары. Кто-то минут сорок назад сказал, что на дороге произошла авария и займёт не мало времени, как проблема решится.
Не жизнь, а сказка, мать вашу.
Он опускает все окна, потому что если кондиционер будет работать постоянно, бензин быстро закончится, а ему не хочется оставлять свою крошку на дороге, откидывает спинку кресла назад и устраивается поудобнее. Несколько минут бездумно листает ленту инстаграм, натыкается случайно на фотографию Пак Богома и тихо смеётся, когда понимает, что это имя очень известного корейского актёра.
Ом качает головой, смотрит недолго на фотографию, затем открывает телефонную книжку, нужный номер находится почти моментально, и он нажимает на кнопку вызова. Трубку на том конце поднимают только после шестого гудка.
Не то, чтобы Ом считал.
— Ну, привет, Пак, как делишки? — сразу начинает Ом, не давая парню открыть рот и произнести приветственные слова своим механическим голосом.
— Черт возьми, снова ты.
Ом слышит раздражение в его голосе и победно улыбается.
Серьёзно, даже малейшие эмоции в голосе этого парня веселят его так сильно.
Он поднимает спинку кресла и садится ровнее, потому что машины потихоньку начинают двигаться.
— Ты не скучал по мне?
Он почти ощущает, как парень на том конце закатывает глаза.
— Ни чуточку, — говорит Пак и тихо матерится. Он вообще очень часто и много матерится.
Просто наблюдение.
— Плохо, я думал тебе так же одиноко без меня.
Парень на том конце цокает и тяжело вздыхает. Ом хмыкает.
— Тебе снова скучно? — спрашивает Пак совсем не заинтересованно.
— Безумно, — стонет Ом, и утыкается лбом в руль машины, слышится громкий гудок, что заставляет его вздрогнуть и снова поднять голову, следом слышатся ещё несколько сигналов из других машин. Ом мысленно просит прощения у раздражённых водителей и виновато улыбается. — Я застрял в пробке, а тут безумно скучно и жарко, знаешь ли.
— Включи музыку и кондиционер, — безразлично бросает Пак.
— У меня нет столько бензина, чтобы включить кондиционер, а стоять в пробке, ещё, как минимум час. И я не хочу слушать музыку, у меня уже голова болит от неё, — ноет Ом. — Поговори со мной. Ты всё равно работаешь, не пофиг ли тебе, какой это будет разговор?
— Вообще-то ты не единственный человек, который хочет поговорить со мной, — говорит Пак, а затем наступает тишина. Ом отводит телефон от уха, чтобы проверить, не отключился ли он, но — нет, секунды продолжают идти.
— Эй, Пак, ты тут? Пак?!
— Черт, парень, не ори так, у меня барабанные перепонки могут лопнуть из-за тебя.
Ом облегченно вздыхает.
— Я думал, ты ушёл.
Пак на том конце снова тяжело вздыхает.
— О чем мы будем говорить? — спрашивает он. — О том, как сложна одинокая жизнь? О сексе? О трудовых буднях? О фильмах, сериалах, музыке? Или, может быть, у тебя есть какое-то интересное предложение?
Ом пожимает плечами, потом понимает, что собеседник его вообще-то не видит и вздыхает.
— Нет, я не знаю. Ты же оператор секса по телефону…
— Ты хочешь заниматься сексом по телефону? В такую погоду? В машине. Да-а, парень, не ожидал такого.
Этот механический голос снова начинает раздражать Ома, и он говорит:
— Ни каким сексом я не хочу заниматься. Ты даже возбудить не можешь, голос у тебя такой себе, если что.
На том конце наступает тишина, гробовая. Ом снова отводит телефон от уха, секунды идут, значит Пак не сбросил звонок.
***
Нанон несколько долгих секунд обдумывает просто отключить вызов, послать Ома или не Ома нафиг или же всё-таки включить свой сексуальный голос (да, он может возбудить, да, он делал это не раз, да, люди кончали разговаривая с ним по телефону) и заставить Павата дрочить в своей машине, стоя в пробке.
Пока он обдумывает все возможные варианты, Джимми с соседнего стола бросает на него ручку и глазами показывает на право. Мужчина, где-то лет сорока, выходит из своего кабинета и медленным шагом ходит по небольшому помещению, где стоят четыре небольшие стола, и сотрудники за ними занимаются сексом по телефону.
Какой абсурд.
Нанон качает головой, прочищает горло и включает свой самый соблазнительный голос.
— Итак, — шепчет он с придыханием, — ты хочешь, чтобы я встал перед тобой на колени и умолял?
Единственное, что он слышит в ответ — это тишина. Что странно, потому что пару минут назад, Нанон слышал какие-то отрывистые разговоры.
— Детка, — продолжает он, поднимая голову и встречаясь взглядом с шефом. Тот стоит рядом с его столом и пристально смотрит на него. Нанон сглатывает. Несмотря на его крики «мне не нужна это работа» она ему нужна, потому что он всё ещё ничего другого не нашёл. — Что? Ты хочешь, чтобы я заткнул свой рот твоим членом?
Нанон отчётливо слышит, как Пават на том конце провода задыхается.
Ха, выкуси!
— Ты хочешь, чтобы я расстегнул твою ширинку зубами?
— Боже мой, ты что чокнулся? — спрашивает Ом, кажется, приходя в себя.
— О, хорошо, — продолжает Нанон, не обращая внимание на собеседника. — Я медленно расстегиваю твою ширинку кончиком языка…
— Подожди, что какого хрена, чувак? Так что можно? Что там за язык должен быть, чтобы расстегнуть им ширинку? — звучит действительно заинтересованно.
Нанон поджимает губы, чтобы не улыбнуться.
— Вау, детка, ты такой большой и гладкий, — продолжает он. Шеф ещё пару секунд смотрит на него, сощурив глаза, затем разворачивается и идёт обратно к своему кабинету.
Нанон облегчённо выдыхает. Джимми показывает ему большие пальцы вверх и одобрительно улыбается.
Нанон закатывает глаза. Ему срочно нужна новая работа и, может быть, новые друзья.
— На чëм мы остановились? — спрашивает он, действительно забыв на чëм именно остановился.
— На том, что ты расстягивал мою ширинку своим языком и хвалил мой большой размер, — он не кажется возбуждённым или даже заинтересованным, скорее сбитым с толку, будто не ожидал, что сотрудник секса по телефону начнёт говорить ему такие вещи.
Какая ирония.
— Ах, да… — Нанон пытается продолжить игру. — Так, ты хочешь минет или полноценный секс?
Он слышит, как Пават тяжело вздыхает, а затем громко сглатывает.
— Скажи, что ты только что пил воду.
Нанон слышит смех собеседника и невольно улыбается сам.
Фу, какая гадость, он не может улыбаться, разговаривая с клиентом, ещё и с таким, который достаёт его постоянно.
— Я только что пил воду. Так что там с ширинкой и языком? Такое вообще возможно? — спрашивает Ом.
— В реальности может и нет, а вот в воображении некоторых людей, ширинку можно застегнуть даже глазом.
Ом хмыкает, и Нанон кивает, будто собеседник его видит.
— Так… у тебя вообще ничего даже не дрогнуло? — спрашивает он, когда молчание затягивается.
Ну а что? Ему же интересно.
— Если быть честным, у тебя действительно сексуальный голос, и он даже может соблазнить, но… извини. Это наверное я, мне минимум нужно увидеть твоё лицо, максимум узнать тебя получше.
— Тогда зачем ты вообще позвонил в секс по телефону?
Нанон слышит, как Ом тяжело вздыхает.
— Это всё мои друзья, мы поспорили, и я проиграл.
Нанон кивает, он понимает. Действительно.
— Кажется, тебе тоже нужны новые друзья, — говорит он намеренно громко, чтобы Джимми его услышал, тот со своего места показывает ему поднятые средние пальцы, Нанон отвечает ему тем же.
— Ну, я бы не сказал… — он молчит несколько долгих секунд, а потом тихо смеётся. — Да, может быть и нужны.
— Итак, вы удовлетворены нашим разговором? — спрашивает Нанон, смотря на часы и понимая, что они разговаривают уже больше получаса.
— Нет, не отключайся, пожалуйста, я всё ещё торчу в пробке.
— Слушай парень…
Ом перебивает.
— Нет-нет-нет, пожалуйста, я оставлю тебе отличные чаевые.
Нанон хмыкает. Деньги никогда не бывают лишними, верно? Он может говорить с клиентом до конца своего рабочего дня.
— Ты что один из богатеньких мажоров, кому некуда девать свои деньги?
— Может быть?
Нанон пожимает плечами.
— Окей, я могу оставаться на связи хоть до утра.
Он не видит, но почти уверен, что парень на том конце улыбается.
***
Так продолжается ещё пару месяцев, Ом звонит, когда ему нечем заняться, они разговаривают чуть ли не обо всём на свете, можно даже сказать, что они становятся друзьями по телефону, но Богом всё равно отказывается называть Ому своё настоящее имя.
А потом в один хреновый для Ома день, он снова набирает номер, но трубку поднимает кто-то другой, и тихим, соблазнительным голосом спрашивает, что она может для него сделать.
Ом хмурится, отводит телефон от уха, чтобы проверить правильно ли набрал номер? И да, всё правильно.
— Я бы хотел поговорить с Пак Богомом, — говорит он, не обращая внимание на голос и пошлые словечки.
— Ну вот, и снова здравствуйте, — отвечает собеседник безразлично, у неё меняется даже тон голоса. — На… кхм, Богом уволился несколько дней назад, так что…
Ом отключает вызов ещё до того, как девушка договаривает.
Он говорит себе, что ему не обидно, что боль в левом боку это от чего-то другого, что ему всё равно, но воспоминания о глупых шутках, о смехе и тёплых, ночных разговорах подводят его.
Пават со злостью сжимает телефон в руке и уже собирается бросить его в стену, когда тот начинает звонить.
— Чимон.
— Дружище, — Ом смотрит на часы. Всё ещё шесть часов вечера, а этот засранец уже пьян. Его друзья чертовы пьяницы. Богом был прав, кажется ему нужны новые. Ом злится на себя, а потом решает, что ему тоже нужно напиться до соплей и забыть вообще о существовании парня, который работал в сексе по телефону. Он спрашивает у Чимона, где они находятся, отключает вызов, удаляет номер Богома и выходит из дома.
В баре многолюдно и шумно, Ом ненавидит такие места, но пить хочется, к тому же он уже замечает друзей, которые активно машут ему руками, а некоторые и ногами.
Проходит где-то пару часов, может больше, Ом не может сказать, что он пьян до соплей, но алкоголь в организме всё равно греет и заставляет думать только о том, как он собирается добраться до дома и вставать завтра рано утром на работу.
А вот о парне из секса по телефону он даже не вспоминает, пока не слышит позади себя голоса, а затем смех, такой чертовски знакомый, что живот скручивает, а алкоголь в желудке просится обратно.
Он поворачивается всем корпусом к соседнему столику и натыкается взглядом на того, кто смеётся, парень высокий, чуть ниже самого Ома, широкоплечий и безумно безумно красивый. Ом сглатывает горечь, когда видит его улыбку и замечает милые ямочки на щеках.
Парень, кажется, чувствует, что на него пялятся уже добрых несколько минут и поворачивается к Ому.
— Что-то не так? — спрашивает он, и Ом чувствует, как земля уходит из-под его ног или вернее стула.
Этот голос… вашу же мать.
— Пак Богом? — произносит Ом и видит, как глаза напротив расширяются.
Какой-то парень рядом с Паком давится коктейлем и начинает смеяться так громко, что Ом начинает беспокоиться за него.
— Ну всё Нанон, ты попал, — говорит другой. И Нанон, — Нанон, боже, его зовут Нанон, — кидает на него злобный взгляд, прежде чем развернуться и убежать из бара.