Chapter Text
Человек существо социальное. Существо, что объединяется в группы для безопасности и распределения нагрузки, что позволяет добиться поразительных результатов. От подстраивания под себя законов природы и смещения пищевой цепочки, до создания поразительных цивилизаций — от небольших бумажных поселений, до каменных джунглей многоэтажек.
Общность несёт комфорт. Социум позволяет допускать ошибки и быть несовершенным. Позволяет развиваться сквозь комплекс неполноценности.
Поэтому Камакура Изуру, само определение идеала, не совсем понимает, как он оказался в подобной ситуации.
Слева от него, вцепившись в рукав его больничного халата спал Комаэда Нагито. Справа — не спал, но расслабленно, спрятав пронзительные глаза за длинным и изящным отворотом ресниц, лежал Мацуда Яске, полунаблюдая одновременно и за Комаэдой, и за самим Изуру. Не прикасаясь, не прижимаясь, но тепло от его тела сквозь считанные сантиметры между ними сквозь одежду и тонкое одеяло просачивалось, казалось прямо в кости.
Комаэда тоже теплый. Обжигающий даже, но это, вероятно, последствия его рака. Мацуда злился недавно на собственное бессилие из-за невозможности совмещать химиотерапию Комаэды с экспериментальными препаратами от деменции. Слишком много побочек, слишком большая нагрузка на и без того слабый организм.
Комаэда не выжил бы без социума.
Комаэда отмахивался от этого, со всем энтузиазмом поддерживая начинания Мацуды. Ну, пока от истощения его глаза не начали слипаться, а он сам еле стоял на пошатывающихся ногах, словно новорождённый оленёнок.
Сон — состояние полной расслабленности, абсолютной беззащитности. Во сне не социальным созданиям так легко быть убитыми.
Комаэда так легко невербально высказывает доверие потому что совершенно не воспринимает Изуру как угрозу, или потому что верит что Мацуда в любом случае о нем, о них, позаботится?
У Изуру рука онемела. Он легко бы мог вырваться, но почему-то боится даже дышать. Во сне Комаэда бормочет неразборчиво, кажется чьи-то имена, а на белеющие ресницы наворачивается влага.
Остатки социальности в Изуру хотят вытереть эти невинные слезы.
— Разбудишь его, — шепотом, на грани слышимости раздается приятный низкий голос, — и я вколю тебе лошадиную дозу транков и двигаться даже ты не сможешь.
У Мацуды от усталости на лице въедливыми кляксами залегли глубокие тени. Мацуда выглядит так, словно ему самому не помешает полноценный отдых.
— Мацуде-куну самому бы поспать, — так же тихо передразнивает он манер речи тихо посапывающего Комаэды.
Мацуда открывает глаза и почему-то этот обычно препарирующий взгляд разобрать не получается.
Яске фыркает, убирая с лица Изуру непослушные отросшие локоны. Нагито прижимается к нему ближе, опаляя открытую кожу лихорадочным дыханием.
— На том свете высплюсь.
О как.