Work Text:
***
Впервые Не Хуайсан услышал про Облако Выполняющее Молитвы, от мамы. И, конечно, сразу поверил. Так отчаянно поверил, что, когда мама вскоре заболела и слегла, тщательно выполнил всё, что тогда узнал и моментально запомнил.
Дождался, чтобы на небе собрались величественные кучевые облака. Выбрался за крепостную стену Цинхэ Не. Отошёл так далеко, что уже едва различал в жарком мареве воздуха очертания построек. Выбрал на небе самое красивое облако. И зашептал, отчаянно и истово, такую простую, такую искреннюю, такую невыполнимую просьбу: чтобы мама была здорова. Облако, кажется, выслушало Не Хуайсана со всем вниманием и, как только он договорил, весело побежало по небу куда-то в сторону крепости Не. Мальчик проводил его взглядом, а потом вдруг потерял из виду, словно оно то ли растаяло, то ли затерялось среди других облаков, то ли нырнуло куда-то вниз, к суровому дому Не Хуайсана.
«Вот бы и мне на облаке туда добраться!» — подумал Не Хуайсан, которому теперь предстояло тащиться по самой жаре. Даже любимый веер ничуть не облегчал ситуацию, а лишь гонял перед лицом горячий воздух.
«Главное, чтобы облако помогло маме!» — одёрнул он сам себя, и дорога сразу показалась гораздо проще и веселее.
Когда Не Хуайсан вернулся в крепость, там царила всё та же мрачная атмосфера, какая всегда бывает в доме, где есть смертельно больной человек. Вдобавок к этому, отец был странно раздражён и, стоило сыну появиться перед ним, буквально зарычал, велев отправляться на тренировку, а не болтаться без дела. Не Хуайсан послушно отправился к тренировочной площадке, от хорошего настроения не осталось и следа. По дороге его перехватил старший брат и единственный раз в жизни по собственной воле освободил от тренировки. Они тогда долго валялись в саду, забившись как можно дальше, чтобы никто не нашёл. Не Хуайсан рассказывал какие-то свои детские тайны, а потом, не выдержав, выпалил, что ходил сегодня просить Облако Выполняющее Молитвы, чтобы оно помогло маме. Не Минцзюэ сразу как-то помрачнел, и Не Хуайсан понял это по-своему.
— Прости, — сказал он едва слышно, — прости, я не знал раньше об этом Облаке. Иначе я обязательно рассказал бы тебе, чтобы ты… чтобы ты тоже попросил за свою маму!
Не Минцзюе ничего не ответил, только прижал его к себе, и так они и пролежали довольно долго: в рот Не Хуайсану лезли волосы из хвоста брата, в бок впивалась какая-то острая железка с его пояса, да и сжимал его Не Минцзюэ весьма сильно, но сам Не Хуайсан ни за что бы не прервал эти родные объятия. Когда Не Минцзюэ отстранился, они провалялись ещё какое-то время: так долго, что на небе даже засверкали первые звёзды. Не Хуайсан рассказал немного о тех, которые появились первыми: старший брат любил эти истории, пусть даже всегда беззлобно ворчал, что младший занимается ерундой.
— Но дагэ! — восклицал Не Хуайсан, каждый раз поражаясь до глубины души. — Это же так красиво! А ещё интересно. И полезно, между прочим.
Не Минцзюэ хохотал, и всё продолжалось по-прежнему.
Маме в тот раз вдруг стало лучше, и Не Хуайсан со спокойной душой отправился вместе с братом погостить в Облачные Глубины. Там он настолько преисполнился любви ко всему сущему, что не только почти не дразнил младшего брата Сичэня, но даже поведал ему свой главный секрет: рассказал про Облако. Конечно, он не говорил о том, с какой просьбой обращался сам, но остального не скрывал. Мама хоть упомянула, что Облако Выполняющее Молитвы, знают именно в клане Цинхэ Не, но и не запрещала делиться своими знаниями о нём. В конце концов, любой может попросить у клана Цинхэ Не поддержки! Значит, и Облако тоже можно попросить о помощи. И, наверное, получить её?..
— Вздор, — сказал младший брат Сичэня, и Не Хуайсану захотелось его поколотить, но он прекрасно понимал, что противный Ванцзи сам его поколотит, если им случится начать потасовку.
Так что Не Хуайсан просто гордо забрал свой веер и ушёл, а вечером пробрался к Сичэню и рассказал о своём Облаке: после презрительной отповеди Лань Ванцзи ему очень хотелось услышать от кого-нибудь, что это не глупости. Сичэнь предсказуемо округлил глаза, искренне восхитился и радостно заверил Не Хуайсана, что тому очень повезло знать такую хорошую тайну.
Не Хуайсан со спокойной душой ушёл спать, а утром из Цинхэ Не прилетела весть: его мама умерла.
***
Когда проблемы отца с искажением Ци стали очевиднее, Не Хуайсан вспомнил про то дурацкое Облако, в которое так поверил в детстве. Ещё и двум нефритам клана Лань растрепал.
Тогда, в отчаянии от навалившегося горя, Не Хуайсан сначала подумал, что Облако Выполняющее Молитвы, обиделось, что он раскрыл его тайну другому клану. Потом, вспомнив, что никакой тайны и не было, Не Хуайсан решил, что Облако обиделось на пренебрежение со стороны младшего Ланя, так что на пару лет затаил на того обиду. Позже, случайно вспомнив об этом Облаке, вера в которое позволила Не Хуайсану преспокойно уехать в гости, лишив себя возможности провести с матерью последние дни её жизни, он рассудил, что не было тут никакой мистики. Просто мама пыталась придумать для него интересную историю, за которую он и ухватился в минуты отчаяния. Так что противный Лань Ванцзи был прав: вздор. И глупые выдумки.
— Я в тебя не верю, — прошептал Не Хуайсан самому красивому облаку, которое только сумел отыскать на небе, — но помоги моему отцу.
Он помолчал, глядя на небо слезящимися глазами, а потом добавил, чувствуя, что его захлёстывает тем же удивительным состоянием безраздельной веры, как было тогда, в детстве, при первом обращении к Облаку.
— Пожалуйста. — Добавил Не Хуайсан и ушёл, не глядя на выбранное им облако, которое быстро помчалось по небу куда-то вперед, обогнало его и вскоре снова скрылось над крепостью Цинхэ Не: то ли растаяло, то ли смешалось с другими облаками, то ли нырнуло вниз, во двор.
Дома Не Хуайсана встретил раздражённый больше обычного отец, посмотрел на него странным взглядом и уже хотел что-то сказать, но тут появился Не Минцзюэ и отвлёк отца военным вопросом. Не Хуайсан ускользнул к себе, точно зная, что никакое Облако не поможет.
Через год главой клана стал Не Минцзюэ.
***
Не Хуайсан редко давал клятвы самому себе. В принципе, за всю жизнь он вообще поклялся по-настоящему ровно один раз: когда вернулся из далёкой прогулки, на которой он опять искренне и глупо взывал к самому красивому облаку на небе, и увидел, что брат впал в самое настоящее искажение Ци, а эта противная тварь из Ланьлин Цзинь пытается изобразить лицемерное сочувствие. Вот тогда-то Не Хуайсан и поклялся, что не оставит этого просто так.
Он обвёл взглядом террасу и с удивлением отметил низко висящее облако — кажется, то самое, с которым он несколько часов назад виделся на прогулке. Не Хуайсан косо усмехнулся и подумал, что так глупо поверил в какие-то сказки, которые трижды не помогли ему спасти самых любимых людей, несмотря на то, как истово он молил о помощи за каждого из них. И правда, как можно было всерьёз надеяться на помощь какого-то Облака Выполняющего Молитвы, когда ты член клана мясников, а не отпрыск или хотя бы адепт Гусу Лань?! Мама Не Хуайсана любила клан Не преданно и верно, поэтому и считала, что их молитвам может внимать природа — вот, облака, например. Интересно, как она себе это представляла? Самое красивое облако узнаёт просьбу и торопится с ним — куда? Логичнее всего было бы предположить, что в Облачные Глубины, но почему-то госпожа Не считала, что такие облачные молитвы — вотчина её клана, хотя другим людям ничуть не возбранялось тоже прибегать к этому средству. Безотказному — как считала она. Бессмысленному — как теперь точно знал её сын.
Не Хуайсан стал главой клана, и у него было две самых главных задачи: отомстить лицемерной твари из Ланьлин Цзинь и нормально похоронить дагэ. И он больше не собирался просить помощи ни у одного кучевого облака. Он со всем справится сам. Вот только придумает, как.
***
«Найти и… похоронить дагэ», — слышит Не Хуайсан однажды в главном зале клана. Сначала он не обращает внимания на этот шёпот, принимая его за обрывки собственных мыслей, бесконечного внутреннего монолога. Немного смущает странная заминка, будто означающая сомнение в том, что дагэ действительно больше нет. Словно всё ещё есть надежда, что он просто пропал и может вернуться живой. И здоровый.
«Найти и похоронить дагэ», — снова повторяет голос уже без обнадёживающей паузы, и Не Хуайсан с удивлением понимает, что это говорит Лань Сичэнь.
Не Хуайсан оглядывается: в зале пусто, только рядом с ним болтается небольшое кучевое облако, ладное и красивое.
«Найти и похоронить дагэ!», — повторяет Лань Сичэнь в третий раз, и Не Хуайсан понимает: звук идёт из облака. «Пожалуйста, помоги мне сделать это! Пожалуйста!»
Не Хуайсан никогда не слышал у Лань Сичэня такого голоса: отчаявшегося, усталого, разбитого — но как всегда искреннего.
Облако, передав все слова, которыми оно было наполнено, улетает, а Не Хуайсан остаётся сидеть посреди главного зала Цинхэ Не, размышляя о многих вещах сразу. Он думает, что вскоре появятся новые облака, но спустя почти месяц вспоминает: сам же тогда, в далёком счастливом детстве, сказал обоим братьям Лань, что достаточно проделать этот странный молитвенный ритуал один раз. Не Хуайсан удивлён — неужели Сичэнь такой наивный, что верит в детские россказни? А потом понимает, что глава клана Лань на самом деле в той степени отчаяния, когда только и остаётся цепляться за любую возможность. Такая преданность дагэ, конечно, льстит, но Не Хуайсан предпочёл бы, чтобы она больше выражалась при жизни. Его не волнует, насколько нелогично всё это звучит — Не Хуайсану не до логики.
Второе облако, прилетевшее спустя полгода после первого, поражает его до глубины души.
Сначала он думает, что это Лань Сичэнь не выдержал и снова вознёс молитву. Но потом раздаётся голос, который Не Хуайсан даже не сразу узнаёт — так редко в своей жизни он его слышал.
«Верни его», — говорит облако глубоким голосом Лань Ванцзи.
Не Хуайсану кажется, что всё плывёт у него перед глазами.
«Верни его. Пожалуйста, пусть Вэй Усянь вернётся! Пожалуйста!» — Лань Ванцзи хрипит, он не привык высказываться так эмоционально.
Не Хуайсан смотрит, как облако медленно тает в проёме окна. Важно ли всё это, думает он. Важно ли, почему эти Облака Выполняющие Молитвы, на самом деле прилетают к главе клана Не. По крайней мере, теперь ему становится понятно, почему отец так вёл себя оба раза, когда Не Хуайсан отправлялся возносить свои мольбы, которые прилетали прямиком к отцу. Дагэ не успел осознать молитву младшего брата за себя, на тот момент он уже перешёл грань сознания.
Не Хуайсан встаёт, задумчиво постукивая сложенным веером по губам.
Что ж. Пожалуй, настала пора действовать.