Work Text:
***
Пако была милой, доброй, застенчивой. Пако работала в кабаре-баре. Пако была мужчиной.
Мацудайра на прогулке опять повез его по злачным заведениям Эдо. Но в этот раз он выпил уже до того, как зашел за Шигешиге, а поэтому на пути они слегка потерялись и попали в мужской кабаре. При входе его взгляд сразу наткнулся на эту незнакомку, точнее незнакомца. Шигешиге понял, что попал.
Она мило улыбалась, грубо шутила и подливала в его бокал еще Дом Периньон. А глаза Сегуна не могли оторваться от нее даже ни на секунду. Она была божественна. Никакой щетины на лице, стройные ноги временами показывались из-под розового кимоно, а серебряные глаза сверкали чище лучших фамильных украшений семьи Токугава. Ее милые хвостики притягивали взгляд, так и хотелось провести по этим шелковистым кудрям, тем, что под хвостиками.
— Вы так прекрасны, — прошептал Шигешиге на выдохе после пятого бокала.
— Се-тяну больше не наливаем, — смеется прекрасная Пако. — Он уже сильно пьян, — тянет она. А Токугава понимает, что даже после множества выпивки, которую он употребил, он почти трезв. Разве что желание обнять прекрасную девушку мужчину стало почти не выносимым.
Его увозят почти под утро. Он пьян, в душе летают бабочки, и хочется петь. Пако машет ему вслед.
***
С Гинтоки он видится позже. Дядя говорит, что они враги, пытающиеся свергнуть власть, а сестра твердит, что они друзья, которые пришли помочь. Шигешиге видит Сакату и понимает, что вот она, Пако. Без ее хвостиков и милого кимоно, в крови, своей и врагов, с серьезными ранами и горящим взглядом. И от этого становится не легче, сердце все также трепещет от его взгляда.
Пако была Гинтоки. Гинтоки был одним из Джой.
Сегун оставляет свой пост.
***
Вокруг одна смерть. Свои или чужие — не важно, когда кровь разлита по Земле то тут, то там, это уже не имеет значения. Все перемешалось в один миг. И вот уже те, кто так яростно его защищал, так же яростно стараются его убить. Иронично, Джой-патриоты частично на его стороне. Он видит смерть.
Они сражаются как друзья. В месте, где каждый шаг может стать смертельным. Они защищаю его, он защищает их. Только вот взор Гинтоки сосредоточен на своем старом товарище, где в пылу битвы для них есть только прошлое. К сожалению, в прошлом Гинтоки место «Сегуна» означает лишь боль. Для него он хочет быть просто Шигешиге.
Он улетает для того, чтобы вернуться. Глядя на израненного и перебинтованного Сакату, он понимает, что хочет остаться.
***
Чай, приготовленный сестрой, мигом остывает, стоит лишь холодному ветру подуть. Чашка разбивается прежде, чем ее поднесли ко рту. И даже сейчас он сожалеет, что ни слова ни сказал своей милой Пако, своему Гинтоки.
Никто никогда не узнает о его чувствах. Он никогда не вернется.