Chapter Text
13 апреля 1999
— Чёрт, — прошипела она в темноту, когда в голени раздалась острая пульсация. Гермиона прислонилась к холодной стене пещеры, чтобы не опираться на ногу, которой только что ударилась о камень.
— Ты в порядке? — из-за спины прошептал Тео. Гермиона почувствовала тепло его руки, прижавшейся к ткани рубашки, — единственное ощутимое тепло среди окружившего их сырого воздуха. Ободряющее прикосновение немного успокоило нервы и образумило оставшиеся крупицы сознания.
Почему он всегда так спокоен?
— В порядке, — выдохнула она, осторожно ступая в узкий проход, чтобы продолжить путь.
Люмос.
Ни искорки.
В груди бешено колотилось, в горле стоял такой резкий гул, будто сердце пыталось выползти из тела и убежать. Будто это единственный орган, у которого осталось хоть какое-то чувство самосохранения.
Слабое свечение, показавшееся впереди, отвлекло Гермиону от учащённого сердцебиения, и она резко замерла. Тео остановился позади.
Какое-то мгновение они не шевелились. Он прижался к её спине, его рука всё ещё согревала грудную клетку. Внезапно Тео отодвинулся, Гермиона тут же напряглась, потеряв ощущение тепла; он обошёл её.
— Дай мне пойти первым, — она почувствовала, как дыхание его слов, слетевших с губ, коснулось уха. Он ускорился, опережая её; эхо шагов исказилось, когда оба вышли из тоннеля на небольшую поляну. Казалось, у светло-зелёного свечения в открывшемся перед ними пространстве не было источника — оно исходило из ниоткуда.
Она крепко сжимала палочку, хотя та сейчас была так же бесполезна, как ветка дерева. Гермиона больше не ощущала магическую вибрацию от виноградной лозы, к которой так привыкла за эти годы. Лишь опустошённость, уязвимость.
Водя руками по стене пещеры, Тео начал проверять ту на наличие магических признаков.
— Что ж, Грейнджер, как бы мне ни нравились наши маленькие прогулки, я бы хотел, чтобы ты взяла меня с собой в более романтическое путешествие.
Гермиона фыркнула.
— Хорошо, буду иметь в виду.
Тео повернулся — свет, исходивший из ниоткуда, пролился на острый подбородок и широкую улыбку.
Моим родителям понравилась бы эта улыбка.
Он точно знал, как ненавязчиво отвлечь её. Месяцы, проведённые с Гермионой наедине, помогли ему в этом. И она была благодарна Тео за то, что он так хорошо её понимал: понимал, что нужно сказать, когда надавить, а когда встряхнуть.
— Да, я уверен, что Том спрятал частичку своей души на Ибице. Можем проверить там в следующий раз. Я не прочь увидеть тебя в одном из этих ваших магловских бикини. Загорелые ножки и широкие бё…
Он резко остановился, заставив её напрячься. Слегка пошевелил кончиками пальцев, сквозь них будто пульсировал слабый гул. Внезапно камень под прикосновением Тео начал светлеть.
Гермиона в ужасе отпрянула назад: стена озарилась кругом из семи древних рун, пылающих оттенком того же цвета, к которому уже успели привыкнуть глаза. Она быстро просмотрела символы и начала кивать, пока мозг складывал кусочки воедино.
— Ну конечно, в его стиле, — вздохнула Гермиона, узнав наложенное заклинание.
— Тебе придётся ввести меня в курс дела, милая, я узнаю только эти, — пробормотал Тео, отступив на несколько шагов, чтобы встать рядом с ней и, смотря на обнаруженные символы, указать на две руны.
— Магический ритуал крови, — объяснила Гермиона, всё ещё пристально глядя на руны, как будто в поисках другого возможного выхода. — Думаю, они могут быть перуанского происхождения. Но эти руны там, — она указала на два крайних справа символа, — они выглядят славянскими.
— Сколько нужно крови?
— Осмелюсь предположить, что будет больно.
— И у нас закончилось крововосполняющее зелье, да?
— Ещё несколько недель назад, когда в тебя попало то режущее.
— Исцеляющие чары?
— Я бы поставила всё своё хранилище на то, что они здесь не сработают.
— Не так уж это и много, принцесса, — Тео ухмыльнулся, когда её рука взлетела, чтобы слегка ударить его по груди.
Какое-то время они молча рассматривали руны: оба знали, что нужно будет сделать, но ни один из них не был готов столкнуться с такой магией. Они так усердно трудились, чтобы попасть сюда. Месяцы исследований, месяцы сбора крох информации. Эта находка дала, наконец, почувствовать, что они добиваются прогресса, что у них есть шанс, что потерянные жизни и война могут быть не напрасными.
— Хорошо, тогда отдай мне нож и… — сдался первым Тео и потянулся к кобуре на бедре.
Когда он взялся за рукоять маленького кинжала, его остановила хватка Гермионы. Липкая рука накрыла тёплую руку Тео.
— Твоя не поможет, — она подняла голову, чтобы заглянуть в ледяные голубые глаза, которые стали ей такими родными за последний год. Гермиона заметила, как те, глядя на неё в темноте, сузились; зрачки расширились до невозможности, когда Тео истолковал её молчание. Он испустил лёгкий вздох, который омыл её лицо.
Грязнокровка.
— Мы перегруппируемся, приведём сюда команду. Мы…
— А если мы не сможем найти его снова? — перебила Гермиона. — Что, если там какое-то заклинание, которое не позволит нам вернуться? Или вход каким-то образом перемещается? Или руны больше не появятся? Нам повезло, что мы вообще зашли так далеко. Мы не знаем, что за магия здесь, Тео, и не можем рисковать.
— Мы и тобой не можем рисковать, чёрт возьми. Я…
Вынув кинжал из кобуры, Гермиона провела серебряным лезвием по левому предплечью и вдоль ладони, прежде чем Тео успел осознать, что она сделала.
— Салазар, твою ж… упрямая ведьма! — он возмущённо плюнул ей вслед, но Гермиона уже приближалась к рунам; из предплечья, клеймящего её «грязнокровкой», теперь сочилась необходимая — «нечистая» — для жертвенного ритуала кровь.
Та легко проступала из левой руки, струйками стекая по коже, по жестокому слову, которое теперь не было скрыто: в этом запретном месте маскирующие шрам чары тут же исчезли. Правой рукой Гермиона размазала кровь по сияющим рунам. Когда влажные кончики пальцев надавили на каждый из символов, зеленоватый оттенок осветился розовым цветом, вспыхивая ярче с каждой следующей каплей.
Когда Гермиона полностью окрасила седьмую руну, камень сам выдвинулся вперёд, открыв щель — достаточно широкую, чтобы в неё можно было проскользнуть.
Адреналин от разгадки рун мгновенно начал спадать, и страх, который Гермиона отогнала, снова пополз вверх по позвоночнику. Тео схватил её за левое запястье, притягивая к себе. Он приложил свою кипарисовую палочку к ране, нахмурив брови и сосредоточив взгляд.
— Секаро репаро. Эпискей. Ферула. Вулнера Санентур.
Гермиона усмехнулась бессмысленным заклинаниям. Она тщательно старалась скрыть волнение, но кровь утекала из вен с невероятной скоростью: магия этого места определённо подпитывалась ею, и Гермиона если не пожертвует собой, то будет сильно ослаблена.
Тео впился в неё взглядом, отбросив неуместные шутки и флирт. Он грубо схватился за подол своего свитера, стянул его через голову и бросил на землю. Белая футболка прилипла к груди, промокнув от пота и влажного воздуха пещеры. Тео снял футболку, оторвал зубами полоску белой ткани и начал обматывать рану. Как только та была завязана — гораздо крепче, чем нужно, подумала Гермиона, — Тео ослабил хватку. Гермиона смотрела, как его грудь вздымается, а затем быстро опускается; он раздражённо фыркнул, увидев, как за считанные секунды кровь пропитала ткань.
— Отлично, хорошо, доблестный бинт, ты подустал, — ворчал он, натягивая свитер на бледную грудь, которая сияла в розовом свете. Тео протиснулся мимо Гермионы и направился к той самой щели в стене — достаточно широкой, чтобы в неё можно было проскользнуть боком. Гермиона следовала за ним по пятам, слыша раздражённый шёпот.
— Грёбаные гриффиндорцы… самосохранения… чёртовы идиоты… плевать, сколько проклятых баллов на СОВ… никакого долбаного здравого смысла.
Полтора шага, и они оказались в гигантской пещере. Глаза Гермионы постепенно привыкали, пока мозг работал сверхурочно, чтобы осмыслить открывшееся им странное место. Маленькая лодка, пришвартованная всего в нескольких метрах от них; большой шар над головой, имитирующий луну; светящаяся чаша на пьедестале посреди отмели, и большое озеро, эту чашу окружающее, — чёрное и неподвижное, как камень.
***
Маленькая лодка медленно плыла по чёрной воде. Рябь не омрачала стеклянную поверхность, пока крошечное судно направлялось к месту назначения. Тео молча протянул руку к Гермионе, чтобы проверить порез, пока сама она осматривала воду. Она чувствовала, как дрожат его руки, когда он затягивал импровизированную повязку. Гермиона не была уверена, что беспокоило её больше: то, что до сих пор всё давалось им слишком просто, или то, что она слишком ошеломлена, чтобы продолжать нервничать.
Она замечала это в себе прежде: как только её сознание решает, что пути назад нет, оно смиряется с неизбежным. Эмоции отключаются, позволяя логике и разуму взять верх.
Лодка причалила к берегу чёрного острова — их пункту назначения. Тео крепко сжал бедро Гермионы.
Не смей двигаться.
Она поняла, что он имел в виду, и позволила ему ступить на землю одной ногой, пока другая твёрдо стояла в лодке, удерживая качающееся судно. Тео жестом велел Гермионе встать и протянул к ней руки, чтобы подхватить её. Он поднял Гермиону, её ноги инстинктивно обвились вокруг его талии, когда Тео второй ногой ступил на землю. Оба на мгновение замерли, боясь даже вздохнуть. Но лодка не отошла от берега, и мир не воспламенился.
Пока что.
Мгновение Гермиона смотрела на Тео, пока её ноги всё ещё обвивали его талию, руки обхватывали шею, а тело было прижато к торсу. Она прерывисто вздохнула и ослабила хватку, давая знак выпустить себя из объятий. Тео поколебался, прежде чем уступить и позволить телу Гермионы соскользнуть вниз. Крепко держа палочку в правой руке, она протянула ему левую, чтобы переплести с ним пальцы. Они осторожно приблизились к чаше, заглядывая в неё. Гермиона тихо ахнула при виде большого серебряного медальона, украшенного символом Салазара Слизерина.
Всплеск вдалеке заставил их повернуться друг к другу спинами, подняв палочки, чтобы осмотреть окрестности.
— Мы не одни, — прошептала Гермиона.
— Тогда лучше ты займись этим, котёнок, — Тео сжал её руку.
Гермиона взяла пиалу из натурального камня, стоявшую на краю дорогой хрустальной чаши. Она зачерпнула прозрачную жидкость и, чтобы её осмотреть, подняла пиалу.
Чистая.
Без запаха.
Без консистенции.
Вода?
Хоть бы нам повезло.
Отодвинув пиалу подальше от себя, Гермиона осторожно ту перевернула, вылив содержимое. Как только она это сделала, жидкость исчезла прежде, чем успела пролиться на каменистую землю, и чаша наполнилась снова.
Чёрт возьми.
— Нужно это выпить, — пробормотала Гермиона.
Услышав эти слова, Тео вырвал пиалу у неё из рук.
— Не смей нести чушь, будто ты должна это пить, — прошипел он.
— Тео, нужно это…
— Я знаю. Так давай покончим с этим.
Тео попытался опустить пиалу в чашу, когда рука Гермионы взметнулась, чтобы остановить его.
— Тео, подожди, я… — она запнулась.
— Знаю, Грейнджер. Я тоже.
Первые несколько глотков, казалось, дались нормально. Тео смог проглотить содержимое целой пиалы без каких-либо последствий. Он начал пить вторую порцию, когда Гермиона заметила, что его глаза начали стекленеть. После третьей у него затряслись руки. Первый глоток четвёртой — сердце Гермионы начало разрываться при виде человека, который успел стать её лучшим другом.
— Прекрати. Отец, пожалуйста! — крикнул он. Звук, эхом разносящийся по гигантской пещере, вторил детским мольбам Тео.
— Тсс, всё хорошо. Ты в порядке, Тео. Посмотри на меня, — утешала Гермиона, снова поднося пиалу к его приоткрытым губам.
— Мама! Помоги, пожалуйста!
Мерлин, меня сейчас стошнит.
Тео никогда много не рассказывал о своём детстве, но Гермиона знала кое-что о его отношениях с отцом и о том, как те ухудшились после смерти матери.
— Мамочка, пожалуйста, не оставляй меня. Не оставляй меня с ним, мама. Я буду вести себя хорошо, обещаю. Пожалуйста, останься!
— Давай, Тео, ещё несколько глотков. Вот так, пожалуйста, да, это всё.
— Прости, отец, пожалуйста, прости, прости, прости…
— Нет, ты отлично справляешься, давай, ещё немного.
— Прошу, не надо больше, отец, пожалуйста!
Она не могла остановить текущие слёзы, пока смотрела, как лицо Тео искажается в агонии. Гермиона повернулась к чаше, прикинув, что там осталось ещё четыре, если не пять порций.
— Тео, ты большой молодец. Ты такой молодец. Скоро всё закончится. Обещаю.
— Пошёл ты со своим пожирательским дерьмом. Я никогда не буду таким, как ты! — проревел Тео, его глаза оставались стеклянными.
Ещё четыре.
— Я лучше умру, чем стану похожим на тебя!
Ещё три.
Почти всё.
— Кричи «Круцио» сколько хочешь, я лучше умру!
Две. Всего лишь две.
— А-а-а, прекрати! За что ты так со мной?!
Последняя.
— Что со мной не так? Я твой сын. Я же твой сын… — Тео больше не кричал, он рухнул и теперь лежал в объятиях Гермионы, всхлипывая.
Она прислонилась спиной к каменному пьедесталу, Тео устроился между её ног, положив голову ей на грудь. Он схватил Гермиону за плечи и тяжело дышал, прижимаясь к ней, пока она водила пальцами по его тёмным кудрям.
— Тсс, ты в безопасности, Тео. Всё хорошо. Ты сделал невероятное. Ты молодец, Тео. Тсс, — успокаивающе шептала Гермиона ему в макушку, дрожащим голосом выдыхая слова в кудри. Они просидели, как им показалось, несколько часов, пока Гермиона не поняла, что, оставаясь в пещере, они слишком рискуют.
— Тео, милый, нам нужно срочно вернуться в лодку. Пойдём домой. Позволь мне отвести тебя домой.
Гермиона приподняла его подбородок, чтобы заглянуть Тео в глаза. Они всё ещё были туманными, но он слегка кивнул. Она пошевелилась, пытаясь помочь ему встать, но его вес был практически неподъёмным. Гермиона сунула крестраж в карман, чтобы держать Тео и палочку одновременно, и застонала, когда потянула его изо всех сил.
Вингардиум левиоса.
Ничего?!
Давай же, чёрт тебя дери.
Гермиона наполовину несла, наполовину тащила Тео к берегу. Ей потребовались все силы, чтобы усадить его в лодку.
Мне правда нужно начать посещать тренировки.
Она забралась внутрь, прислонив Тео к себе спиной. Лодка начала обратный путь сквозь чёрные глубины.
— Грейнджер, — Тео кашлянул, — прости, я не хотел.
— Тсс. Просто отдыхай.
Когда они словно целую вечность спустя причалили к противоположному берегу, Гермиона в нескольких метрах от себя смогла разглядеть в стене щель, которая была их выходом. Она вздохнула с облегчением. Тео сел сам и, казалось, обрёл сознание.
Гермиона переместилась, чтобы повторить ту позу Тео: одна нога на суше, другая удерживает качающуюся лодку. Он положил руку Гермионе на плечи и выпрыгнул, роняя обоих на землю. Они на мгновение замерли, тяжело дыша, пока гравий впивался им в спины. Гермиона встала первой, протянув руки Тео, чтобы поднять его на ноги, но, когда она это сделала, её пятка чуть коснулась края озера.
— Почти на месте, — выдохнула она, когда Тео встал, прислонившись лбом к её плечу с усталым вздохом.
Гермиона ахнула, почувствовав, как кто-то дёрнул её за лодыжку. В следующее мгновение она оказалась под водой. Руки хватали её со всех сторон, жжение в лёгких, острая боль в руке. Она повернулась и сквозь мутную толщу увидела бледное мёртвое тело, которое было очень похоже на живое; оно впилось в неё, а затем ещё одно — в ногу, и ещё, и ещё. Гермиона замахала руками и ногами.
Чёрт, где моя палочка?!
Её зрение начало затуманиваться. Её разум смирился с неизбежным.
Будь логичной.
Вот оно.
Тебе больше не нужно бороться.
НЕТ!
Ты нужна им!
Гарри нуждается в тебе.
Тео нуждается в тебе.
Драко… нуждается…